Фтор

Пирс Энтони

— Теперь лфэ, — сказал Арло. — Сможете ли вы разъединиться и преобразоваться в два или более существ в какой-нибудь необозреваемой пещере?

— Да, — перевела Боль. — Это не совсем обычная процедура, но в случае необходимости…

— Вскоре мы минуем главную газовую расщелину планеты, — сказал Арло. — Газ отсюда поступает к огню вблизи тюрьмы. Если вам удастся поджечь саму расщелину, термальная экология Хтона будет нарушена. Животные испугаются, сбросят, вероятно, управление Хтона, и пострадают сами контуры неорганического разума.

— Я

попробую, — просигналило лфэ.

— Здесь, — сказал Арло.

И лфэ соскочило, рассыпавшись при ударе о камень на куски хлама.

— Теперь ксест. Мы приближаемся к вероятному месту засады. Попробуем едва-едва не попасться в нее, отвлекая Хтона от действий ЕеоО и лфэ. Вы взяли тафисов?

— Да, — просигналил ксест. Сейчас он был ослепительно оранжевым.

— Разморозьте их побыстрее. Даже Хтону потребуется какое-то время, чтобы справиться с голодными турлингскими афисами, а между тем они превосходно отвлекут его от нас. Бросим их на пути наших преследователей.

— Но тогда мы не сможем…

— Не беспокойтесь. В нашем положении ограничения с личного долга сняты. Вы можете — и вам придется! — воспроизводиться как можно плодовитее. Надеюсь, ваши части быстро преобразуются в разумные существа?

— Практически мгновенно. Поэтому нам нужен тафис, ибо он действует быстро, не разделяя кого-либо на части. Некто не желает без него обходиться. Ты уверен?..

— Каково ограничение на долг ради спасения всей жизни в галактике?

— У нас иной способ оценки, — ответил ксест.

А Боль добавила от себя:

— Их философия настаивает на ограничении распространения жизни, чтобы не растратить их естественные богатства.

— Чтобы их ограниченное население могло жить в достатке, — сказал Арло. — Но для этого должен хоть кто-то выжить. Не смогут ли эти кто-то вычеркнуть долги, которые вы наделаете неограниченными делением? Не смогут ли они взять на себя ваш долг в качестве цены за возможность жизни?

— Ты изложил все на удивление убедительно, — ответил ксест.

Возможно, и так — или просто ксест проявил вежливость к дикарю? Что ж, Арло получил молчаливое согласие, этого было достаточно.

— Наши ударные войска уже выступили. Задача оставшихся — как можно более зрелищно отвлечь Хтона, который должен поверить, что мы и представляем собой ударные войска. Он будет пристально наблюдать за нами, неуверенный в том, одурачен ли я сновидением. Его неуверенность — наше преимущество.

— Возвращение в дом-пещеру вряд ли отвлечет Хтона, — сказала Боль. Арло не понял, переводит ли она ксеста или говорит сама за себя. — Лучше совершить непосредственное нападение, которым нельзя пренебречь.

— Да, — согласился Арло. — Это неплохо, хотя я его не планировал. — Он сообразил, что это,

скорее всего, означает, что он больше не увидит ни Досаду, ни своих родителей. Но война есть война, и ему надо выполнить свое желание. — Есть области пещер, запретные для меня. С этими перчатками и молотом я смогу туда пробиться. Это встревожит Хтона, и нам предстоит чудовищная схватка.

— Это наша цель.

— Я чувствую засаду между нами и домом-пещерой. Волкообразное существо.

— Судя по облику в твоей душе, одолеть его будет нам нелегко, — перевела Боль ксеста. — Лучше избежать.

— Я жажду размозжить его череп молотом, — заявил Арло. — Поэтому, в интересах непредсказуемости, делать этого я не буду. Мы трусливо удерем.

Боль положила ладонь на руку Арло:

— Твое настроение тебе идет.

— Естественно! — сказал он чуть сердито. Он направлял сани по знакомым туннелям, страшась их запретной природы и наслаждаясь ей. Один из них — почти вертикальная охладительная шахта, куда движущийся воздух всасывался через входную трубу, и где он быстро расширялся и охлаждался. Это не была та ледяная река, где он играл с Досадой, а совершенно другое место. Стены и потолки были покрыты кристаллами, узорами инея, а пол представлял собой узкий ледник.

— Здесь некто никогда не разморозит тафисов, — пожаловался ксест.

— Немного терпения, — сказал Арло. Вскоре они выехали на открытое место и тут же попали в настоящую метель, а затем оказались внезапно в теплом боковом туннеле — и в тупике. Камнетескам пришлось остановиться.

— Я нареку эту пещеру Глазом Одина, — высокопарно произнес Арло. — Лишь недавно я узнал о ее значении, хотя бывал здесь и раньше. — Он слез с саней, держа в руке молот. — Вы оба телепаты. Если появятся хтонические твари, — а к этому все идет, — предупредите меня.

— За стеной находится какое-то существо, — сказала Боль. — Я чувствую его; крупное, очень крупное, преданное. Ксест говорит, что это самое могучее животное в пещерах планет и полутелепат. Приближаться небезопасно.

— Очень любопытно, — сказал Арло. Он уловил те же самые излучения. — Наверное, тайное оружие Хтона.

— Оно может нас уничтожить.

— Передовая линия нашей обороны — тафисы.

— Здесь по-прежнему холодно, — перевела Боль ксеста. — Пройдет какое-то время, пока личинки оттают. А когда они…

— Знаю. Видел, как они действуют.

Боль приподняла бровь:

— Ты бывал в космосе?

— В видении. Я видел будущее — когда Хтон победит. Хотел бы я увидеть, что это будущее никогда не наступит. — Он сжал кулак — не в ярости, а сосредоточенно, и заметил, как чешуйки перчатки плавно скользят одна по другой независимо от того, с какой силой они сдавлены. — Ну что ж, подождем тафисов. Боль, будешь охранять камнетесок. Неизвестно, что мы найдем, знаем только, что нечто крупное и опасное. А главное — превосходное отвлекающее средство.