Фуга

Колодин Дмитрий

– И кто нам достался? Хмырь какой-нибудь, как в прошлый раз?

– Нет, на удивление – нет. С пятого курса Нажбар с Амикиной. Знаешь?

– Не думаю.

– Да ладно, – скривил рожу Альф, – знаешь. Видел их точно. Нормальная пара. Как мы – такие же.

– Их обоих к нам? Как так-то? Она ж – девочка! – он, нахмурившись, уставился на друга, размышляя, не может ли оказаться Амикина парнем?

– Ну понятно же, что его одного. Я двоих назвал, чтоб ты понял, о ком речь.

– Но я-то не понял.

– Ну и ладно. Увидишь.

Курант прошел

в комнату, положил вещи на стол и завалился на кровать:

– А сейчас он где?

– В том крыле, – он указал на стену за спиной, – у девушки своей, наверно. Да не волнуйся ты так! – махнул рукой Альфред, видя, что другу такой расклад не очень нравится. – Нормальный парень. Сживемся.

Курант сходил в кухонную и принес оттуда два чая. Они ели большой кусок пирога, испеченный кем-то на этаже и отданный Куранту за красивые глаза. Пирог был с мясом и капустой. Вкусный, но не как дома. Альфред не смог больше молчать:

– Слушай, надо поговорить серьезно, потому что проблема повисла, и решения все нет и нет, и чем дольше все это висит, тем страшнее становится, – он волновался, говорил быстро, боясь забыть давно подготовленную и много раз обдуманную фразу, сбиться и испортить момент.

– Ты о чем? – удивился.

– Из дома три месяца нет писем.

– Ооо... ты об этом, – и Курант опустил голову, уставился в кружку с чаем.

– Да, об этом! – воскликнул Альф. – Сколько уже можно ждать?! Месяц не пишут – объяснимо. Два – ну мало ли что, может, затерялась почта. Но три месяца – это уже слишком! Это не имеет никаких оправданий.

– Ну и что ты предложить хочешь? – развел руками Курант. – Нам все равно конца года ждать надо, только потом поехать сможем! – он тоже вмиг завелся от темы, которая беспокоила его не меньше, чем друга.

– Не хочу я ничего ждать, – отмахнулся Альф. – У меня уже и так все нервы вымотаны. Я думаю обо всем этом в разы больше, чем ты себе представляешь.

– Ну, знаешь, – оскорбился Курант, – я же не совсем бесчувственный...

– Мне сон приснился, – перебил его Альфред. – Деревушка, как наша. И дом стоит... только не как наши, а как-то с краю... через дорогу от всей деревни. И дом заброшен. Не давно, но все же видно, что несколько месяцев там уже нет никого. Страшно стало мне... Курант, я домой сбегу.

Он редко обращался к другу по имени. Только для придания словам крайней важности. Услышав свое имя из уст Альфреда, Курант дрогнул. Стало ясно, что Альф, как решил сделать, так и сделает и никого слушать не будет. Курант опустил голову на руку и сжал пальцами виски – такой поворот был неожиданным.

– Тебя отчислят.

– Да мне и плевать! Мне жизнь родителей важней, а не эта учеба.

– Ладно, – согласился рыжий. – Спорить бессмысленно. Чем помочь тебе?

– Не знаю, – замотал головой. – Попробуй прикрывать меня максимально долго. Я все продумал...

– Ууу, да если ты еще и продумал!..

– Да, продумал! Пойду пешком. Лошадей взять все равно негде. Сбегу по подземному ходу. Я выяснил, где он. Причем он не охраняется.

– Я не смею

тебя отговаривать, – развел руками Курант. – Точнее, смею, но понимаю, что бессмысленно. Просто... будь осторожней, что ли. Я попробую тебя прикрыть по максимуму. Но боюсь, как бы нас обоих не прикрыли, когда узнают.

– Они все равно узнают. Вопрос лишь, как быстро.

– А какая разница?

– Я не знаю, – поник головой Альфред. – Я уйду завтра утром. Рано. Часов в пять-шесть. Буду отдыхать в деревнях и ямских перегонных. Пойду, как мы сюда ехали. Карты все остались. Попробую украсть лошадь где-нибудь, если получится.

– Не попадись только.

– Не каркай.

– Я предостерегаю! Может, выждать немного? Подгадать момент?

– А что толку?! Чего ждать? Долго тянуть нет смысла. И так уже долго протянули.

– Хотя, наверно, все же будет к тебе одна просьба, – добавил Альф.

– Какая?

– Надо меня обстричь.

– А не жалко? Растил же все-таки.

– Не думаю, что волосы – это тот самый элемент жизни, который надо беречь и хранить. Они только мешаться будут.

– Ну, как скажешь, – согласился Курант.

В комнату зашел Нажбар. Разговор был закончен.

– Так и порешим, – добавил Курант и протянул вошедшему руку для приветствия.

Путь Альфреда до дома оказался гораздо труднее, чем ему представлялось до этого. Ему не встречались люди, а деревни, в которых они останавливались на пути до Кулас-Тенона, оказались заброшенными, пустыми. Он не мог найти этому объяснения, но мысли его были в иной сфере сознания, Альф просто не обращал на это внимания. «Добраться до дома, увидеть родителей», – мысли пульсировали в его голове не прекращая. Он ужасно выматывался идти целый день.

В районе девяти, когда на пространство опускались сумерки, дорогу становилось трудно отличить от окружающего ее поля или степи. В лесу еще нормально, дорога видна, но странная звериная тишина и размеренный шелест листвы на кронах деревьев заставляли мальчика пугаться даже своих шагов.

Взятые с собой припасы кончились уже на второй день, поэтому он радовался любой оставшейся в брошенных по неизвестной причине деревнях провизии, но ее было мало, из домов забрали абсолютно все. Ни крошки хлеба, ни макового зернышка... Даже в сусеках скреби – не скреби – пусто. В этих пустых домах он зачастую и оставался на ночь.

Но иногда он понимал, что находился в десятке километров от ближайшего селения, а идти дальше не позволяли ни отсутствующие силы, ни кромешная тьма, заполнявшая все вокруг. В этих случаях Альфред, виня себя за непредусмотрительность, разводил костер из попавшихся веток и ложился спать в лесу, на подстилке изо мха, как бы страшно ему ни было.

На пятый день пошел дождь. Патроны для обреза, карта, бывшая главным путевым направляющим, – все промокло. Альфред и сам вымок насквозь, но это было меньшей бедой. Выбросив кулек с испорченными вещами, он побрел дальше, размышляя о том, что за эти дни обрез так и не понадобился – он не встретил ни одной живой души.