Фурия
Шрифт:
– Вот скажи мне, Борис Моисеевич, у тебя убийца в этом деле найден, если я не ошибаюсь? - спросил начальник милиции. - Тот, которого застрелили?
– Да, вроде есть, - ответил Борис Моисеевич, - только он без документов.
– Плевать на это! - ответил Николай Павлович. - Улик на него хватает?
– Более чем, - согласился следователь.
– Ну, вот и не ищи себе на жопу приключений! - сказал Николай Павлович. - Дело-то решается проще простого, а ты опять хочешь огород городить и искать себе трудностей. Все обстоит вот так. Первое, кто-то неизвестный заказал устранение главаря банды Князева и всех его подручных. Второе,
– Но отпечатки пальцев... - возразил было Борис Моисеевич.
– Сотри их, - сказал Николай Павлович, - они на хер никому не нужны твои отпечатки. Убитые есть, убийца обезврежен. Что еще надо?
– Да, ничего вроде, - ответил Борис Моисеевич, - хотелось бы до правды докопаться.
– Это я тебе запрещаю делать, - приказал Николай Павлович, - хватит, поработал, ты два крупных преступления раскрыл за такой короткий срок, тебя итак к награде нужно представить.
– Да, ладно, - смутился Борис Моисеевич, - работа у меня такая.
– Значит, если я правильно понял, это Князь и его братия парня того на пирсе убили? - задумчиво спросил Николай Павлович.
– Да, - ответил Борис Моисеевич, - они. И джип у них черный был. Девчонка в первый же день мне об этом сказала, а я внимания не обратил. Факты не сопоставил.
– А два этих преступления между собой не связаны? - предположил Николай Павлович. - Месть допустим кровная?
– Да, вряд ли, - ответил следователь, - у нас же не Корсика, семьи не очень обеспеченные у этого парня и у жены его. Вряд ли они могут себе позволить киллера заказать.
– Ладно, - сказал Николай Павлович, - оставим это дело. Давай приводи их в порядок и в архив. В обоих случаях преступники наказаны, мы на высоте, чего еще надо?
– Ничего, - согласился Борис Моисеевич.
– Нет, ты не прав, - рассмеялся Николай Павлович, - удачу нужно отметить!
– Это можно, - рассмеялся в ответ следователь, - водочки выпить не повредит никому.
– На дачу ко мне подгребай, значит, часам к семи вечера, - пригласил следователя начальник, - стол мой, водка твой. Посидим, как в студенческие годы.
– Как в студенческие не получится, - вздохнул Борис Моисеевич.
– Это почему же? - удивился Николай Павлович. - Почему не получится?
– Да, не студенты уже мы с тобой! - сказал Борис Моисеевич. - А скорее пенсионеры!
– Не унывай! - воскликнул Николай Павлович. - Есть еще порох в пороховницах и ягоды в ягодицах!
Два старинных друга обнялись, попрощались до вечера и Борис Моисеевич пошел к себе в кабинет завершать дела, а Николай Павлович радостно постучал по столу. Все! Никто больше не будет гадить у него под носом, кидая ему жалкие подачки в качестве компенсации. Князя больше нет. Некому теперь рассказать органам об убийстве на даче Николая Павловича, некому подставить его. Теперь он сам займет место Князя. Вот так.
Все-таки молодцы его сотрудники. Профессионалы. Застрелили киллера, который распотрошил такую страшную банду! Но все-таки что-то сильно смущало проницательный мозг мудрого начальника милиции во
И зачем этому громиле-профессионалу, которого прислал к ним в город "директор агентства наемных убийц" Фарид Велиханович, было устраивать такой "спектакль" в шейпинг-центре с прокалыванием глоток самурайским мечом, приклеиванием рук к ручке двери, приковыванием к стене на собачий ошейник с последующим заливанием водой и прочее, прочее. Возможно, убийца просто был художником и выполнял свою работу не халатно, а с вдохновение и выдумкой, приложив фантазию и любовь к своему делу.
Но возможно так же и другое. Всех этих "носорогов" убил не он. Ведь все-таки мелькает в деле непонятная девушка в платке и черных очках, именно она узнает дорогу к дому Князя, где через полчаса прозвучат выстрелы и окровавленный труп свалится в джакузи. Да и киллер так глупо не стал бы шляться возле дома, около которого он полчаса назад замочил двух человек. Что-то в этом деле не чисто.
Тем не менее, об этом не узнает никто. Дело будет шито-крыто. Пусть вся почтеннейшая публика со стороны видит все так, как он только что рассказал Борису Моисеевичу. А они, когда сегодня вечером сядут выпивать, все подробно обсудят и вычислят, как и что, было на самом деле. Тем более Борис Моисеевич заикнулся про какие-то отпечатки. Значит ниточка есть.
Николай Павлович поднялся из-за стола и стал собираться до дому. Сегодняшний день он прожил не зря. Он принес огромную пользу своей стране и своему народу.
27
Марина издалека увидела могилу. Свежая земля, цветы и простенький памятник. Она остановилась, как вкопанная. Внутри себя она никак не могла увязать этот холмик земли, с тем человеком, которого она любила. Только надпись на памятнике говорила ей о том, что действительно глубоко в земле лежит ее Дима, милый человек, которого больше нет и не найти нигде, даже если обойти весь земной шар.
Марина приблизилась и опустилась на колени, там, где в глубине почвы должна была находиться голова Дмитрия. Пахло свежевскопанной землею, Марина наклонилась к песчаному холму и тихо произнесла:
– Здравствуй, Дима.
Он не ответил ей, да и не могло быть иначе.
– Я принесла тебе цветы, - сказала Марина, - алые розы. Такие же, как ты дарил мне. Помнишь?
Никто не ответил ей. Она положила на холмик букет и заплакала. Дмитрий не сможет взять букет, не сможет теперь обнять ее. Только и было счастья их семейной жизни меньше, чем половина суток. Как теперь ей жить дальше и зачем ей жить дальше, если его рядом больше нет?
– Помнишь, Дима, я говорила тебе, что никогда не смогу убить человека, - тихо произнесла Марина, - а вышло так, что смогла! И я не просто била их, я била их до смерти. Они разрушили нашу жизнь, они убили тебя и нашего неродившегося ребенка. Их больше нет. Никому и никогда они не смогут испортить жизнь и я горжусь тем, что избавила мир от этих выродков.
Марина погладила сырую землю рукой. Где он сейчас - ее Дмитрий, ее любимый? Может быть, он тут рядом и только она его не видит. Марина подняла глаза и огляделась. Никого, только ветер треплет ленточки на венках.