Г 2
Шрифт:
– Держи!
А сам бросился на стену. Пришло время ещё раз дать выход ненависти.
Глава 30
– Эй, кто здесь старший?
Я даже не стал открывать глаза. Это не я. Пусть Самор отдувается. Раз уж он был в силах подняться и командовать в бою, то и с последствиями победы справится.
– Солдаты, кто командир, спрашиваю!
Я, по-прежнему не открывая глаз, ткнул пальцем в нужную сторону и услышал рядом осторожное покашливание Пламита:
– Тонму старший лейтенант, эт все же вас зовут.
Свет резанул, высвечивая яркими черными пятнами скалы на фоне неба. Проморгавшись,
С трудом повернувшись, оглядел задавшего его. Через тушу химеры перелез незнакомый сержант, что сейчас, положив руку на яблоко меча, глазел на нас. Горжет полон звёздочек ранений, да и сам внешний вид солдата был необычен. Пусть в лабораториях столицы я навидался много чего, но только здесь, в Пеленоре, увидел строевые части полностью оснащённые артефактной броней. Шлемы, в разы лучше моих поделок защищавшие от стрел, кольчуги с зерцалом, не сильно уступавшие по своей защите моему заклинанию Доспех – оснащение элитных частей. А этот сержант носил почти такой же набор, только качество исполнения было ещё выше. Это легко читалось хотя бы в невероятной, для боевой брони, тонкости наручей и плотности маны в зерцале. Уж если чем и пренебрегала эта броня, так это маскировкой накопителя, который немилосердно фонил.
А значит, передо мной стоял армеец из элитной, но явно не пограничной части. Это было понятно, вопрос был в другом: откуда он, если про подобные подразделения в пеленорской провинции я не слышал даже краем уха? Ладно, пустое. Мало ли частей в армии? Может, он из Лаота, может спецчасть охраны дорог или министерства из Брагора. Я вынырнул из Саха.
– Сержант, сейчас здесь командую я, старший лейтенант Аор.
– Тонму старший лейтенант, сержант Драуст, армейская часть из Крайта.
Мы почти одновременно коснулись кулаками груди, а солдат продолжил:
– Там, – он указал себе за спину, – медик ждёт, раненые у вас есть?
– Есть, от медика не откажемся. Мелких ран полно и пять тяжёлых, только на артефактах и тянем.
В этом есть немалая заслуга Гвардейца. Помнится, когда-то давно на меня цепляли по три амулета, чтобы их запаса хватило дотащить меня до лекаря. А здесь голем сначала постарался, запуская Исток, а затем все последующие часы непрерывно подпитывал накопители лекарских амулетов из своего Родника. И все равно семь погибших: никакая защита не выдержит, если в тебя одновременно попадает десяток стрел или удар огромного хвоста, никакой амулет не спасет от такой потери крови.
– Принял, тонму старший лейтенант. Тонму старший лейтенант, вы бы выбирались на простор, сюда смысла нет врача звать – все равно вытаскивать раненых нужно.
Я кивнул. Когда на штурм пошли огромные химеры, предназначенные для штурма крепости, то нас моментально загнали обратно на тропу. Оставаться на стенах было самоубийством, но мы и отступив, сумели неплохо покрошить некроголемов. Сначала Гвардеец запер своим телом проход и дал нам время отойти, сбить строй и перезарядить метатели, а затем переместился за наши спины, снова активируя Исток. Три часа бойни в узкой теснине. Почти без ран, но нас брали измором, в буквальном смысле заваливая телами и тушами.
Сколько может биться человек в полную силу? Десять, может быть пятнадцать минут бешеной рубки и меч начинает
Я, на остатках сил и почти последней чистой мане поднимавший в этот момент Стену, чтобы прикрыть отряд от костяных игл, ни на мгновение не усомнился, что это не был удар зелонского мага. Слишком строго и академически выверено оно было построено. Сразу узнал руку мага – столичный академик, стихийник. Разве что я, как и все вокруг, не понял – откуда он здесь. На мгновение даже решил, что из крепости к нам смог пробиться отряд, но тут же отбросил эту мысль как неверную. Прорваться сквозь те полчища у его стен не смог бы и весь гарнизон, выберись он за стены в едином порыве.
Зато теперь стало совершенно ясно, что это помощь из провинции, я даже помню на карте этот небольшой городок. И пришла она как минимум на сутки раньше, чем все ожидали. Они там что, за полдня разгромили ту орду, что шла к ним? Неплохо они задали там жару зелонцам. Но… Выходит, что эти три некромага, лежащие где-то здесь под химерами, были последними, что я убил. Жаль… Все надеялся, что командир этого отряда решится испытать на нас свои заклинания. А теперь его прикончили эти парни. Надеюсь, во всяком случае, что он не успел сбежать.
– Встаём, бойцы! Зелья пить запрещаю. Кто не может подняться, честно признается. В этом нет ничего стыдного, товарищи помогут доковылять до дороги. Раненых на носилки. Гвардеец сейчас почистит дорогу.
Обернулся к армейцу и посоветовал:
– В сторону, тонму сержант.
Затылок ломило знакомой болью. Ничего, раз болит – значит с каналами ещё все хорошо, но вот желания снова даже касаться транса ради мысль-приказа не было и я отдал команду голосом.
– Гвардеец, освободить проход от туш.
Голем встал, заставив меня пошатнуться от потери опоры и закинул заляпанный молот за спину, к моему эспадону. Щелчок креплений и огромные руки освободились для грязной работы. Дно пропасти – подходящее место для общей могилы зелонской падали.
– Тонму старший лейтенант, вы бы первый поднялись, там у командира к вам вопросы.
Помедлив, я с неохотой встал и кивнул чужому бойцу.
– Идёмте, сержант.
Сложнее всего нам пришлось на руинах форта: костяной червь разнёс здесь все до основания, а мне его нечем было пронять. Пролом, конечно, предназначался именно против тяжело бронированных противников, но нужно принимать во внимание и размеры. Я вот не принял и дважды зря потратил ману, пытаясь его уничтожить. Тупая тварь, но явно не моего уровня противник. Впрочем, иначе его и вряд ли применяли бы против крепостных стен. Здесь, в округе, его туши не видно, как не видно и погибших с нашей стороны. Помощь вычистила спуск к Пеленору с лёгкостью кузнечного молота против кристалла рагнидия: один удар и пыль во все стороны. Вдалеке, по дороге, всё ещё тянулись коробки отрядов, даже на мой неискушённый взгляд сильно отличавшихся друг от друга. О чем речь, если вон там точно взвод линейной дорожной стражи, даже плащи летние. Я глянул в сторону и ощутил, как дёрнулся уголок рта.