Г 2
Шрифт:
– Големщик, – озвучил очевидное майор, спокойно, в отличие от своих солдат, наблюдавший за происходящим.
– С Землёй было бы странно пройти мимо этого направления.
– Ясно, – теперь он глядел только на меня, – продолжим. Значит ваши отряды были на границе в момент нападения?
– Давай я сделаю доклад о случившемся, а уже потом ты будешь задавать вопросы?
– Давай, – канцелярист вытащил из кармана подбитого мехом плаща блокнот и карандаш.
– Так… – я собрался с мыслями. – Десятого числа наш отряд заступил на двухнедельный патруль полосы
Вот только после доклада самое сложное только началось, сразу напомнив мне далёкую госпитальную палату в Ретрошене. Да и майор вернулся к отстранённой вежливости, глядя на меня поверх записей холодным и безразличным взглядом:
– Каким образом были уничтожены эфирные амулеты связи?
– Откуда мне знать? Верно, тем же, какой позволяет совместить некроритуалы и левитацию…
– … насколько точно то, что ваш сигнал был единственным?
– Горизонт по обе стороны линии песков был чист. Штатный заряд позволяет подать дымовой сигнал на расстояние, превышающее дневной переход. А это участки целых четырёх отрядов…
– … что побудило вас двинуться в этот рейд?
– Желание отомстить врагу и причинить ему наибольший вред…
Убедившись, что проверка моего отряда прошла спокойно и бойцами занимается полноценный лэр-врач, я больше вглядывался в проходящие по дороге к Пеленору отряды. Судя по тому как безостановочно и спокойно они шли, никаких проблем со сражением у крепости не было. Конечно, мы были закрыты от него скальным выступом, но, думаю звуки заклинаний архимагов я услышал бы все равно. Значит, зелонцы уже отброшены? Возможно, это сделали даже раньше, чем пришли на помощь нам? Майор перекинул страницу блокнота, возвращаясь назад:
– Опишите цвет друз. Была ли разница между теми что были в форте и теми, что вы обнаружили в городе?
– Была. Я же сказал уже, что разница была даже в размерах.
– Хорошо…
Карандаш скользил по страницам:
– Вы уверены в оценке его силы?
– Вполне. Тем более что и маг-огневик старший лейтенант Клавир был со мной согласен.
– Опишите ещё раз, как погиб Клавир.
– Мне это неизвестно, я лишь заметил…
– Освобождая себе город для боевых действий от обычных жителей с помощью подчиняющего артефакта, вы сознавали что этим нарушаете уложения Кодекса магов?
Мне ещё хватило сил ответить вежливо:
– Он определяет взаимоотношения жителей Гардара и уж тем более не может использоваться во время боевых действий.
– Да. Здесь широкий простор для возражений. Но, – канцелярист снова вернулся к предыдущим записям, – ранее вы отметили, что амулет Верного не сработал на детях.
– Так и было. Во время обучения в училище, да и на занятиях по самоподготовке нам не раз указывали, что жителей Зелона прогоняют через ритуалы в возрасте инициации.
– Тогда… – собеседник сделал многозначительную паузу. – Вы осознаете, что они не подверглись действию амулета, даже если были в пределах его воздействия.
– Вероятно, так и было.
Я все ещё не мог
– Когда горел город, не слышали ли вы крики детей, лэр?
Вот здесь сердце пропустило удар, но я сумел возразить:
– Я приказал бежать всем.
Впрочем и сам себе не поверил. Майор тоже легко нашёл брешь:
– Но не приказали вернуться в дома и забрать детей.
Я едва сдержал новое оправдание. К чему? Сах позволил мне принять и эту правду. Что она тому, кто потерял самое дорогое? Что она тому, кто шёл на земли Зелона убивать? И я лишь кивнул:
– Да, почти наверняка в городе погибли десятки простых жителей. Я это признаю. И возьму на себя ответственность отвечать за этот поступок. Но в ваших ли полномочиях выдвигать мне обвинения? Для этого нужен трибунал. Трибунал Пеленора.
Канцелярист спокойно ответил:
– И я ни словом не обвинил вас, офицер. Я лишь провожу первичный опрос, собирая факты вашего похода.
– Достаточно! Мне неприятно происходящее, я и отряд только что вышли из боя. Мы устали, – я демонстративно потряс перед майором пустой флягой, – нам недостаточно полевой помощи раненным. И я вообще не понимаю перед кем тут распинаюсь. Одного звания недостаточно для такого допроса, тем более если вы из Брагора. Я требую отправить нас в Пеленор.
– Хорошо, – майор оглянулся на карету, где медики уже успели сложить все обратно, повторил. – Хорошо. Возможно, я и впрямь увлёкся. Но такова моя служба и прощения я просить у вас не буду. В карете устроим самых тяжёлых. Остальным придётся выдержать марш до крепости. Сумеют?
– Сумеют, но вы уверены в том, что у крепости все закончилось?
– Уверен. Доложили.
Майор тронул висящий поверх брони амулет. Связной? Впрочем, почему бы старшему офицеру не иметь такого амулета, когда и рядовые солдаты отлично экипированы? Я кивнул и отошёл к лежащим вповалку на плащах бойцам:
– Подъем. Нас ждёт Пеленор.
Вблизи крепость оказалась очень похожа на нас: грязная, уставшая, но победившая. Ворота по-прежнему были завалены, но в левой от них бастее организовали временный вход через пролом. Крепостные големы расчищали дорогу от туш химер и костяков, которые громоздились огромными кучами. Радовало, что так и стоял лёгкий мороз: представляю, какая бы здесь стояла вонь, если даже сейчас от запахов смерти перехватывало дыхание.
Да, даже смерть, как оказалось, имеет запах: медь человеческой крови, резкая кислая вонь той слизи, что течет в химерах, перехватывающий горло смрад некроголемов – всё это ударило тяжелой волной, едва мы вступили в бывший пригород.
Свежие отряды Брагора даже не подходили к городу, а огибали его дугой и ставили лагерь уже на правой стороне плато, за пределами пригорода. Их палатки было хорошо видно, потому что пригорода больше не существовало. В третий раз его дома были разрушены до основания и лишь на левой окраине были видны обгорелые остовы десятка домов. Что здесь могло гореть? Или это были последствия ударов магией защитников крепости?