Гадес
Шрифт:
— Это срочно, — предупредила Реджи. — В чем загвоздка?
— Понимаете, все эти сведения хранятся в разных местах, и ведут записи разные люди. Графики поездок, например, каждый помощник руководителя составляет индивидуально.
— У вас нет общего турагента? — спросил Джастин.
— Нет. У секретаря Эвана, конечно, найдутся записи по каким-то из встреч, которые он проводил, но не по всем. Эван большей частью занимался этим сам.
— Да… точно, — эхом откликнулся Фенвик. — Предпочитал рассчитывать
— Но с его секретарем я все равно поговорю, посмотрим, что у нее найдется.
— Как ее зовут?
— Лиза.
— А фамилия?
— Вы собираетесь сами с ней разговаривать? — удивился Баннистер.
— Нельзя? — спросил Джастин.
— Можно, конечно. Просто она тяжело переживает убийство начальника. Сейчас она в абсолютно расстроенных чувствах, не знаю, стоит ли подвергать ее допросу.
— Какой же это допрос? — возразила Реджи.
— Ну вы поняли, что я хотел сказать. Я не имел в виду ничего такого. А она действительно сейчас не в лучшей форме. Мы ей даже отпуск дали.
— Принимается, — кивнул Джастин. — Но фамилию вы тем не менее скажите. Я запишу, для себя.
— Шварц, — вмешался на этот раз Карл Матушек. — Лиза Шварц.
— Спасибо, — поблагодарил Джастин. — Хорошо… Что насчет операций с «Ла Салль груп»?
— Здесь все гораздо сложнее, — начал Баннистер и на закономерный вопрос Реджи пояснил: — Конфиденциальная информация. Мы не можем разглашать сведения о финансовых операциях наших клиентов. — И увидев, что Джастин хочет возразить, добавил: — Или наших финансовых операциях от имени клиентов.
— Мы можем вернуться с ордером, — предупредила Реджи.
— Не уверен, — усомнился Баннистер. — Но попробовать вам никто не мешает. Не подумайте, мы ни в коем разе не хотим препятствовать расследованию убийства. Господь свидетель, мы делаем все, что в наших силах. Страшнее трагедии, чем смерть Эвана Хармона, для нашей компании и лично для меня нет и никогда не было. Но при этом компания — это то, что досталось нам от Эвана, моя задача — сохранить ее, а разглашение таких данных может нанести нам непоправимый вред.
— Хорошо вас понимаю, — согласился Джастин. — Вы не виноваты. — Реджи посмотрела на него широко открытыми глазами, а он продолжал: — Мы и так отняли достаточно времени. Будьте так любезны дать нам визитки, чтобы мы могли связаться с вами и обсудить, как добыть сведения о поездках.
Поднявшись, он собрал визитки. После минутного колебания Реджи поднялась вслед за ним. На пути к выходу, куда их отправился провожать Баннистер, не переставая повторять, каким горем для него и компании стала смерть Хармона, Джастин заметил секретаршу, бойко стучавшую по клавиатуре. У ее стола он задержался.
— Извините, я на секундочку. — Повернувшись, успокоил Баннистера: — Не волнуйтесь, это
Девушка улыбнулась, польщенная тем, что с ней советуются по таким вопросам, и назвала установленную на компьютере систему.
— «Макинтош» или ПК? — уточнил Джастин.
— ПК, — ответила она, пожав плечами, мол, она не виновата, не она выбирала.
Джастин поблагодарил и вернулся к Баннистеру.
— Чуть из головы не вылетело. Насколько активно сейчас участвует в делах компании Хармон-старший?
— Почти не участвует.
— Странно. В «Рокуорт» мне сказали, что он ушел от них как раз потому, что хотел работать вместе с сыном.
— Что ж… кабинет у него здесь есть, если вы это хотели узнать. Но целыми днями он у нас не сидит.
— Даже сейчас? Я полагал, как раз теперь ему нужно проводить здесь больше времени, чтобы все работало как надо.
— Я… я держу его в курсе всех самых важных событий.
— Значит, вы с ним общаетесь?
— Да. Но фирма для него сейчас не главное.
— Разумеется. Как же может быть иначе? — мягко улыбнулся Джастин. — Спасибо. И я рад, что вы держитесь гораздо бодрее, чем в ночь убийства.
— Я ее до сих пор вспоминаю как страшный сон. — Форрест Баннистер содрогнулся. — Кошмарный, жуткий сон.
— Неудивительно, — посочувствовал Джастин. — Хорошо, что любой самый жуткий кошмар рано или поздно заканчивается пробуждением.
— И что это было? — воскликнула Реджи, не успели они выйти из вестибюля на залитый солнцем тротуар. — С чего ты вдруг превратился в добрую няню? «Ах, как я вас понимаю!», «Держитесь, все будет хорошо!» Какого…
— Не беспокойся, со мной все нормально. А вот ты чего вдруг задергалась, когда он сказал про платину? Я испугался, что ты сейчас из кресла вылетишь.
Реджи угрожающе нахмурилась.
— Знаю. Извини. Просто… — Она собрала губы трубочкой. — Самое загадочное происшествие года… В Техасе дорожная полиция обнаружила на шоссе перевернутый грузовик… а в грузовике были спрятаны платиновые слитки. Гора слитков. На несколько миллионов тянет.
— Ты серьезно? И откуда?
— Неизвестно. Я это дело не веду, вообще к нему никаким боком, только читала, ну и кое-кто из наших рассказывал. На слитках никакой маркировки, проследить, откуда взялись, невозможно. Личность водителя тоже никак не установить. Права поддельные, стоматологических данных нет, отпечатков нет. Грузовик в угоне, у кого угнан, неизвестно.