Галатея
Шрифт:
Он поднял голову.
В дверях стояла тетя Оля и остановившимся взглядом смотрела на портрет Натальи. В ее руке дымилась сигарета.
— Видишь? — спросила она.
— Да, — кивнул Максим, выпрямляясь.
— И на что это похоже?
— На храм, — почему-то ответил Максим.
— Храм имени ЕЕ, — согласилась тетя Оля. — Я никогда не подозревала, что мой сын умеет так любить. Я даже представить себе не могла, что он на такое способен. Он всегда был немного отстраненным, замкнутым
— Да.
— А оказывается под этой отстраненностью, под маской отчуждения бушевали такие чувства. Знаешь, я даже немного рада случившемуся. Ты, наверное, удивлен, но я рада. Если бы не смерть Наташи, я никогда бы не узнала, какой мой сын на самом деле.
— Мы найдем его — неуверенно сказал Максим. — Андрей обязательно вернется.
Она помолчала, стряхивая пепел на пол.
— Я знаю, что вернется, — ответила она. — Только я не знаю, каким.
Тополев уже ждал его в кабинете.
— Проходи, садись, — пригласил он.
Максим присел в кресло, непроизвольно оглядываясь.
Кабинет Антона был просторным и аскетически скромным. Большую часть занимал Т- образный стол для совещаний с креслами на тонких металлических ножках, по бокам стояли высокие шкафы с документацией за стеклами, и лишь в углу красовался огромный плазменный видео- моноблок, говоривший о неплохом благосостоянии владельца кабинета. На самом же рабочем столе Тополева царил идеальный порядок, и все тут казалось уместным: и канцелярский набор посередине, и три разноцветных телефона слева, и даже больший монитор, высившийся на правом крыле.
Над кожаным креслом, в котором обычно сидел Антон, висел больший портрет Билла Гейтса, и Максим, увидев его, вспомнил комнату Андрея. Андрей вот метает в Большого Билла дротики, а Тополев основателя «Майкрософт» чуть ли не боготворит. Странно… И еще более странно то, что и Антон, и Андрюха в компьютерных делах настоящие профессионалы.
— Сдал системник? — поинтересовался Антон.
— Да, — кивнул Максим. — Носову.
Компьютер Андрея немедленно отправился в «анатомичку» к начальнику компьютерного отдела.
— Посмотрим-посмотрим, — потирая руки в предвкушении, сказал Носов. — Паролики-то стоят?
— Наверное.
— Так-так, — покивал Носов. — Не знаешь, часом?
— Откуда?
— Вот что, Максим, — нахмурился Носов. — Ты мне, будь добр, выпиши на бумажку все, что знаешь о своем друге. В основном интересует числовая информация. Дата рождения, адрес, номер машины, день рождения любимой дев…, — он осекся. Очевидно, Тополев ввел его в курс дела. — Ну, в общем, все, что знаешь.
— А зачем?
— Люди часто личные данные используют в качестве
— Хорошо, — поднялся Максим. — Вы только поосторожнее, ладно?
Носов кивнул, суетливо подключая провода к системному блоку, а Максим осторожно закрыл за собой дверь.
— Сдал — это хорошо, — сказал Тополев. — Друг не появлялся и не звонил?
— Нет. Может быть, ты мне объяснишь, наконец, с чего у тебя вдруг такой интерес проснулся? Или ты всем на свете помогаешь?
— А мой интерес никогда не спит, — сообщил Антон. — Всем я не помогаю, конечно. Я все-таки не «Черный плащ». А насчет интереса… Видишь ли, Макс…, — он замялся на мгновение. — Ты сам сказал слово «оживление». А с ним у «Полночи» связаны кое-какие проблемы.
— Какие?
— Чисто познавательно характера, — подчеркнуто равнодушно ответил Тополев. — Этим ответвлением магии у нас никто не занимается. А направление, конечно же, перспективное. Поэтому, сам понимаешь, любая информация или, если повезет, контакт с людьми, умеющими это делать, для нас представляли бы огромный интерес.
— Только и всего? — разочаровался Максим. — Контакт с людьми? А судьба моего друга? Она кого-нибудь интересует?
— А как же, — кивнул Тополев. — Конечно, интересует. Меня и тебя.
— Ясно, — сказал Максим, поднимаясь. — Мне сообщат о результатах «вскрытия» системника?
— Сразу, как только будет хоть что-то ясно, — ответил Антон. — А если твой друг внезапно объявится или выйдет на связь — звони.
Список для Носова отнял времени больше, чем предполагал Дронов. Мучительно вспоминая совместную юность, Максим все больше приходил к выводу, что цифры окружают нас меньше всего. Слова — да, конечно. А вот цифр, оказывается, не так уж много.
Исписав мелким почерком лист, Максим, отложил ручку и задумался. Слова Тополева его, почему-то совсем не убедили. Чего-то Антон не договаривал. Может, не хотел посвящать химика в подробности проблем с «оживлением» (в лаборатории и своих дел хватает, нечего голову пустым забивать), а может, у Максима просто отсутствовал допуск. В этих вопросах Антон был крайне щепетилен.
Максим набрал номер компьютерного отдела.
К телефону подошел сам Носов.
— Составил я список, — сказал Максим. — Немного, но кое-что есть. Знаете, я думаю, основной упор надо на имя его девушки сделать. Он ее боготворил.
— Разве такое в наше время бывает? — удивился Носов. — Ромео?
— Почти, — невольно кивнул Дронов. — И история у них такая же — трагическая.
— Ладно, — сказал Носов. — Попробуем. Но ты листочек-то заноси.