Галатея
Шрифт:
После вчерашней операции, беседы о настоящей любви и ночных кошмаров ему было абсолютно все равно куда идти. Хоть прямиком в ад.
Они вылезли в глубокий снег: Агамемнон, Петр и Андрей.
— Я вас здесь подожду, — крикнул Гриша из салона.
Тензор пожал плечами.
На свежем холодном воздухе апатия Агамемнона куда-то улетучилась.
Зима в пригороде совсем другая, подумал он, двигаясь по тропинке вслед за Петром. Объемная, снежная, холодная. Ледяное сказочное безмолвие приходит вместе с северными
— Приятно думать у лежанки, — процитировал Тензор, думая, очевидно, о том же самом. — А знаешь, не велеть ли в санки кобылку бурую запрячь…
— Скользя по утреннему снегу, — подхватил Агамемнон и едва не растянулся. Петр ловко поймал его за локоть.
— Прав был классик, — ехидно заметил он.
Место подозрительно напоминало то кладбище, где юных кладоискателей поджидали оборотни. Тензор им, конечно, потом разъяснил, кто есть кто. Но ужас от вида безмолвной волчьей стаи запомнился Агамемнону надолго. Он и сейчас вспоминал осеннюю встречу с внутренним содроганием.
У входа на кладбище толпился народ. Какие-то бабушки, торгаши у лотков с венками и искусственными цветами, хмурые товарищи с большими фотографиями надгробий и памятников. Жизнь, не смотря на девять часов утра, била ключом. Жизнь на кладбище, вновь отметил Агамемнон. Элегантный оксюморон?
Тензор уверенно шел вглубь кладбищенской аллеи.
— Чем же интересно это кладбище? — догнал его Агамемнон.
— Сам увидишь, — ответил Тензор.
Они быстро прошли по длинной аллее и свернули в узкий проход между оградами. Сюда, очевидно, давно не ступала нога человека. Ботинки утопали в снегу по щиколотки, а вокруг царило белое девственное безмолвие. Агамемнону даже показалось на мгновение, что на кладбище они остались совершенно одни.
— Я узнал об этом месте случайно, — сказал Тензор. — Скорее, вовремя проявил любознательность.
Тропинка заканчивалась высокими металлическими воротами без замка. Петр, поднатужившись, отворил их.
— Заходите, — пригласил он.
Судя по многочисленным сугробам, кладбище продолжалось и здесь. Только, в отличие от остальной территории, тут, наверное, вообще никогда не убирали.
Петр прикрыл за собой ворота.
— Вот, — с какой-то гордостью произнес он. — Любопытствуйте.
Агамемнон с сомнением поглядел на ровные ряды сугробов. Оград не было и в помине. Все это здорово напоминало кладбище из какого-нибудь американского фильма про героических морских котиков.
— А, собственно по поводу чего любопытствовать? — осведомился он. — Может быть, сэкономим время?
Тензор покачал головой и, проваливаясь по колено, полез к
— Видишь? — торжественно спросил он, обернувшись к Агамемнону.
Тот подошел ближе.
На камне не фигурировало ни имени, ни фамилии. Только лаконичная надпись. Б-009, прочитал Агамемнон.
— Роботы похоронены, — произнес рядом замирающим шепотом Андрей.
Остальная шершавая поверхность камня утопала в снегу.
Агамемнон с интересом воззрился на Тензора.
— Это тоже могила, — кивнул тот. — Здесь похоронен некий Андрей Витальевич Моорс. Человек, считавший, что он вампир и осуществлявший с жертвами соответствующие ритуалы. Официально он убил двадцать три человека. Судя по его словам — тридцать семь.
— Но почему только номер? — удивился Агамемнон.
— Некоторые считают, что таким людям не место на обычном кладбище, — пояснил Тензор. — Это место для избранных.
— Избранных? — выпрямился Агамемнон, оглядывая ряды сугробов. — Ты хотел сказать, для изгоев? Нелюдей? Боже, сколько же их…
— Это не принципиально, — Тензор выбрался из снежной кучи, топая ногами. — Теорию относительности проходил в школе? Относительно нашего общества — они изгои. Относительно их самих — избранные.
— Не хотел бы я жить в обществе таких избранных, — в замешательстве произнес Агамемнон. — Зачем мы сюда приперлись? Ты хочешь им показать, как подняться?
— Именно, — кивнул Тензор. — Это наша грядущая армия.
Петя Авалкин сошел с ума, подумал Агамемнон. Ни с того, ни с сего — прямо на ровном месте.
— Чего?! — возмутился он. — Ты думаешь, что говоришь?!
— Я давно уже все обдумал, — заявил Тензор, глядя на него снисходительно. — Мы поведем их вместе.
— Куда ты их хочешь вести?! — вскричал Агамемнон. — Петя, очнись! — он, проваливаясь в снег, быстро добрался до соседнего сугроба. Упал на колени, расчистил камень. — Г-012! Кто это?
— Спирин Василий, — не задумываясь, ответил Тензор. — Каннибализм. Восемь жертв.
Агамемнон сел прямо в снег, тупо глядя на серый камень.
— Ты сошел с ума, — произнес он. — Ты хочешь вернуть к жизни этих подонков?
Ему стало по-настоящему страшно.
— Да, — кивнул Тензор. — И вы все мне поможете.
Максим Дронов
Телефонный звонок раздался у Максима в кабинете, когда он уже принялся за текущие дела. Он просматривал отчеты лаборатории за последние три дня, многое не мог понять и, поэтому голос его звучал неприветливо.
— Да? — сдвинув отчеты, поднял Максим трубку.
— На линии твой знакомый какой-то, — сообщила Катя. — Соединить?