Гамбиты
Шрифт:
Джентри улыбнулся и открыл дверь.
– Линда-Мей! Дорогая, ты не могла бы принести нам кофе?
– Доктор Ласки, возможно, вы знаете: у нас есть данные о том, кто убил вашу пациентку, - сказал Хейнс.
– Чего у нас нет, так это мотива убийства.
– Да-да.
– Ласки погладил бороду.
– Это - молодой человек из местных, не так ли?
– Альберт Лафоллет, - добавил Джентри.
– Девятнадцатилетний коридорный, работающий в том отеле.
– И у вас нет никаких сомнений в его виновности?
– Какие к черту сомнения, - воскликнул Джентри.
–
– А кто этот мистер Уитни?
– спросил психиатр. Хейнс снова откашлялся и сам ответил на вопрос:
– Леонард Уитни был бизнесменом из Атланты, приехавшим сюда по делам. Он только что вышел из ресторана отеля и тут же получил пулю в голову. Насколько мы можем судить, он никак не был связан ни с одной из жертв.
– Точно, - подтвердил Джентри.
– Потом юный Альберт засовывает револьвер себе в рот и жмет на спуск. Ни один из этих пяти свидетелей ни черта не сделал, чтобы помешать ему. Конечно, все это произошло в течение нескольких секунд.
– И этим же оружием была убита мисс Дрейтон?
– Угу.
– А при ее убийстве свидетели были?
– Не совсем, - сказал Джентри.
– Но двое из тех, кто там находился, видели, как Альберт входил в лифт. Они запомнили его, потому что он шел от того номера, где был весь этот шум. Смешно, но никто из свидетелей не помнит, был ли у парня в руках револьвер или нет. Хотя это не так уж и необычно. Наверно, в толпе можно появиться и со свиной ногой, и никто ничего не заметит.
– Кто же первым увидел тело мисс Дрейтон?
– Нельзя сказать с уверенностью, - проговорил Джентри.
– Там, наверху, была страшная суматоха, а потом в холле началось это представление...
– Доктор Ласки, - перебил шерифа Хейнс, обращаясь к психиатру, - если у вас нет информации насчет мисс Дрейтон, я не уверен, что наш разговор вообще имеет смысл.
– Агент явно готов был прекратить беседу, но ему помешала секретарша, принесшая кофе. Хейнс поставил свою пластиковую чашку на шкафчик с папками. Ласки благодарно улыбнулся и сделал глоток. Для Джентри кофе был подан в большой белой кружке с надписью по бокам: “Босс”.
– Спасибо, Линда-Мей.
Ласки слегка пожал плечами.
– Я всего лишь хотел предложить свою помощь, если она кому-нибудь нужна. Понимаю, что вы очень заняты, джентльмены. Не буду больше отнимать у вас время.
– Он поставил чашку на стол и встал.
– Погодите, погодите!
– воскликнул Джентри.
– Раз уж
– Он повернулся к Хейнсу:
– Уважаемый профессор был консультантом нью-йоркской полиции пару лет назад, когда случился весь этот шум, связанный с “сыном Сэма”.
– Ну, я был всего лишь одним из многих консультантов, - уточнил Ласки.
– Мы помогли составить словесный портрет убийцы. Правда, это им не пригодилось, убийцу поймали в результате обычной полицейской работы.
– Верно, - кивнул Джентри.
– Но вы написали книгу о таких вот множественных убийствах. Мы, Дик и я, хотели бы знать ваше мнение обо всем этом безобразии.
– Он встал и подошел к длинной классной доске, прикрытой оберточной бумагой и склеенной скотчем. Джентри откинул бумагу; на доске мелом были начерчены диаграммы с именами действующих лиц и временем событий.
– Вы, наверно, читали об остальных действующих лицах нашей милой пьесы?
– О некоторых, - ответил Ласки.
– В нью-йоркских газетах особое внимание уделялось Нине Дрейтон, погибшей маленькой девочке и ее дедушке.
– Да, Кэти.
– Джентри ткнул пальцем в точку на доске рядом с именем девочки.
– Кэтлин Мари Элиот. Возраст десять лет. Вчера я видел фотокарточку, она закончила четвертый класс. Очень милая девочка. Там она гораздо приятнее, чем на фотографии с места преступления из наших досье.
– Джентри помолчал, потер ладонями щеки. Ласки отхлебнул еще кофе, ожидая, что будет сказано дальше.
– В общем, у нас тут четыре главных места преступления.
– Шериф постукивал пальцами по доске, где был начерчен план района.
– Одного гражданина убили вот здесь, средь бела дня, на Кольхайн-стрит. Еще один труп, в квартале от того места, на эллинге у Батареи. Три трупа в особняке Фуллер вот здесь...
– Он указал на аккуратный небольшой квадратик, возле которого значилось три крестика.
– А после - финальная сцена в “Мансарде”, тут четыре убийства.
– Есть какая-нибудь ниточка, связывающая все это?
– спросил Ласки.
– В том-то вся и беда, - вздохнул Джентри.
– И есть и нет, если вы меня понимаете.
– Он махнул рукой в сторону колонки имен.
– Скажем, мистер Престон, темнокожий джентльмен, которого нашли зарезанным на Кольхаун-стрит, двадцать шесть лет работал местным фотографом и продавцом в Старом Городе. Мы исходим из предположения, что он - невинный прохожий, убитый следующим трупом, которого мы нашли вот здесь...
– Карл Тори, - прочитал Ласки следующее в списке имя.
– Слуга исчезнувшей женщины, - пояснил Хейнс.
– Да, - сказал Джентри, - только фамилия его вовсе не Торн, хотя она значится на его водительских правах. И зовут его не Карл. Мы сегодня получили данные из Интерпола; судя по отпечаткам пальцев, он был известен в Швейцарии как Оскар Феликс Хаупт, мелкий гостиничный вор. Он исчез из Берна в 1953 году.
– Боже мой, - пробормотал психиатр, - неужели они столько лет хранят отпечатки пальцев бывших гостиничных воров?