Гамильтон

Гамильтон Лорел

– Вытащите это из него, - приказала Клодия.

Рядом с ней откуда-то возник Фредо с ножом, размером напоминавшим короткий меч. Он поднял его и отвернулся, прежде чем опустить. Я заметила Нечестивца с Истиной с мечами наголо, направленными в грудь и горло поверженному Арлекину, которого я раньше не видела. Он был одет во все черное, даже его маска была черной. И у него не было руки. Эдуард с Олафом и еще несколькими охранниками держали на прицеле Коломбину с Джованни. Жан-Клод, Ашер, Реквием и большая часть наших вампиров взяли их в кольцо. Я подумала, что теперь, когда повержен их главный, они смогут

справиться с оставшимися двумя. Хорошо, что ситуация обернулась таким образом. Хэвен стоял на коленях между двумя этими группами, истекая кровью, но, по крайней мере, был жив. Я снова обернулась к Ремусу. Насчет него я не могла сказать этого с уверенностью.

Руку из него уже вытащили, разрезав на две части, но дыра в его груди была так велика, что напоминала след от выстрела мультяшной пушки.

– Вот дерьмо, - тихо произнесла я.
– Его сердце…

Клодия повернулась ко мне, и я увидела блестевшие на ее щеках слезы.

– У этого ублюдка на руках были серебряные браслеты. Серебро, долбанную серебряную проволоку он носил, как долбанное ювелирное украшение.

– Этот тип исцеляется, - окликнул нас Нечестивец.
– Как это остановить?

– А Ремус… - начала я и запнулась, не в силах произнести это.

– Мертв?
– сказала Клодия холодным и жестким голосом, совершенно не сочетавшимся со слезами на щеках.

– Да, - сказала я. Она только кивнула.
– Он умер, спасая меня.

– Он умер, исполняя свой долг, - сказала Клодия.

Я таращилась на ее слезы и думала, был ли Ремус только другом для нее. Надеюсь, что нет. Сейчас я действительно на это надеялась. Я поднялась на ноги снова начала заваливаться. Ричард оказался тут как тут, поддержав меня.

– Ты ранена.

– Ремус мертв, - сказала я, отталкивая его.

– Анита, пожалуйста.

Я покачала головой.

– Или помоги мне дойти до Нечестивца с Истиной, или уходи куда подальше.

– Можно мне хотя бы посмотреть, насколько серьезно ты ранена?

– Нет!

– Хочешь, чтобы смерть Ремуса оказалась напрасной, да?

Мика подошел ко мне с другой стороны.

– Позволь нам взглянуть, Анита, и мы отведем тебя к ним.

Натаниэль тоже маячил рядом.

– Прошу тебя, Анита.

Я кивнула и позволила им частично стереть кровь чьей-то пожертвованной в этих целях футболкой. Царапины были не настолько глубокими, чтобы пришлось их зашивать, будь я обычным человеком. Одна из них шла прямо по одной груди, и мне бы обеспокоиться тем, что придется прибегнуть к косметической хирургии, но я, как ни странно, обеспокоена не была.

– Отведите меня к ним.

Ричард взял меня за одну руку, Натаниэль - за вторую. Они подняли меня на ноги и помогли подойти туда, куда меня так тянуло. Мика последовал за нами, неся бинты. Может, я даже позволю себя перевязать, если будет время. Ремус погиб, и я хотела узнать, почему так произошло. Или, может, как? Тварь, что пришла из темноты, была вампиром, который пах волком и имел лапу сильного оборотня. Это невозможно. Но Ремус мертв, так что придется пересмотреть пределы возможного.

– Кто ты такой?
– спросила я.

– Я - Арлекин.

– Один из, или тот самый?
– продолжала допрос я. Голос мой звучал до странности отдаленным, словно между моим телом и сознанием

увеличилось расстояние.

– Я Панталоне, некогда Панталеон. Я был одним из первых детей тьмы.

– Вы не присылали нам черную маску, Панталоне, и при этом пытались убить. Законы совета это запрещают. Черт, да это противоречит даже законам Матери Всей Тьмы!

– Ты ничего не знаешь о нашей матери, человек. Ты не вампир и не суккуб. Ты некромант, а наши законы говорят уничтожать таких как ты, едва увидев.

Я почувствовала запах жасмина. Натаниэль произнес:

– Цветы.

– Что это?
– спросил Ричард.

Я почувствовала дождь, принесенный ветром, не существовавшим уже около миллиона лет. Почувствовала запах жасмина на языке, сладкий и насыщенный. Но в этот раз я не боялась. Я приветствовала его. Потому что я знала, что на этот раз она рассержена вовсе не на меня. Хотя «рассержена» - это слишком сильно сказано, судя по тому, что я почувствовала в дыхании снизошедшей тьмы. Это слишком человеческая эмоция, а, как она сама говорила, она уже давно утратила все человеческое.

– Марми Нуар, - ответил Ричарду Натаниэль. А я и забыла, что тот задавал вопрос.

– Анита, - позвал Ричард.
– Отбивайся от нее, сражайся с ней.

– Если ты не намерен мне в этом помогать, то отвали.

– И что? Позволить Матери Всех Вампиров завладеть тобой?

Тут я завопила на него.

– Отвали от меня, Ричард, сейчас же!

На его руке резко открылась рана, похожая на красный рот. Это сделала не Марми Нуар. Я уже несколько раз вытворяла подобное под влиянием стресса. Сознательно это у меня не получалось, но все же…

– Это не она, это я. Или помогай мне, или убирайся.
– Я старалась, чтобы мой голос звучал ровно, поскольку мои эмоции, как показывает практика, могут быть опасны.

– Не впускай ее в себя.

– Мика, возьми меня за руку.

– Не позволяй ей этого сделать, - сказал ему Ричард.

– Мы все еще в опасности, Ричард, - ответил тот.
– Ты что, не понимаешь? Нам нужно закончить начатое.

– То есть, убить их?

– Да, - сказала я.
– Да, убить их. Убить их всех!
– На руке Ричарда открылся еще один порез. От отцепился от меня, словно прикосновение ко мне обжигало. Мика обхватил меня покрытыми мехом руками. Они с Натаниэлем повели меня вперед, чтобы я смогла сделать то, что нужно было сделать. И даже, если честно, не совсем «нужно». Я хотела его убить. Он убил Ремуса, тот погиб потому, что этот вамп хотел убить меня. Ремус отдал свою жизнь, чтобы спасти мою. Я отплачу этот долг, сейчас, сегодня, кровью и болью его убийцы. Это показалось мне замечательной идеей.

Запах жасмина был уже повсюду. Я чувствовала на языке дождь. Ветер был прохладным и свежим, и исходил он от меня.

ГЛАВА 47

– Снимите с него маску, - произнесла я, но голос принадлежал не совсем мне.

– Если вы увидите мое лицо, я вынужден буду убить вас всех, - заявил он.

Я засмеялась, и от этого звука ветер затанцевал по помещению, взъерошив своими прохладными руками волосы людей, покрыв мурашками их кожу.