Гамильтон

Гамильтон Лорел

– Я, к тому же, королева леопардов, и они - мои подвластные звери, - сказала я.
– Ты не можешь оскорблять часть основы моей силы, если хочешь договориться с другой.

– Точно, - сказал Рафаэль.

– Что?
– в недоумении переспросила я.

– Я понял твою точку зрения, - произнес Жан-Клод.

– А я - нет, - перевела я взгляд с одного на другого.

– И я теряюсь в догадках, - добавил Ричард.

– Я много лет работал над тем, чтобы создать из крысолаков силу, с которой будут считаться, торговаться, силу, к которой будут относиться с должным уважением. Нарцисс мне может не

нравиться, но он, в свою очередь, тоже сумел сделать из гиен силу, с которой считаются.
– Он кивком указал на нас троих.
– А леопарды были всего лишь ручными зверьками волков, когда Райна была лупой. Их предводитель, Габриэль, был ее пешкой. А потом пришла Анита и убила их обоих. Она стала лупой волков и попыталась защитить леопардов. Я был рад, что у леопардов появился настоящий защитник, чей целью не было просто использовать их. Ни одна из групп оборотней не заслуживает того, что они терпели в руках Габриэля.

Рафаэль сделал несколько шагов в нашем направлении, медленно, совсем не угрожающе, но у меня появилось желание сделать шаг назад. Мне почему-то не хотелось, чтобы он подходил ближе ко мне, к нам.

Рафаэль на ходу спокойно говорил:

– А затем Анита стала большим, нежели просто человеком с выдающимися способностями. По всем показателям, она может по-настоящему перекинуться в одно из ближайших полнолуний.

– И что?
– спросила я.
– Что с того, что я, наконец, покроюсь мехом?

– Леопард - твой подвластный зверь, а не Жан-Клода. И тем не менее, ты не вампир. Ты - королева леопардов, но не оборотень. Ты - лупа волков, но не волк-оборотень. Теперь твоим подвластным зверем стал еще и лев. Если Джозеф и его прайд приведет тебе кого-то, достаточно сильного, ты привяжешь к себе еще одного зверя. Львы еще слабее леопардов, но, если у тебя появится среди них пара, их положение станет выше, они станут сильны, хотя и не заслуживают этого.

Я, наконец, начала понимать, к чему он клонит, и даже, почему он решился предложить себя в качестве пищи.

– Ты делаешь все в соответствии с правилами, - произнесла я.
– И тут вдруг метафизические карты легли непредсказуемым образом, и звериные сообщества, которые были слишком слабы по твоим стандартам, обретают тесные связи с Жан-Клодом. Леопарды - небольшая группа, но они близки к вампирам, и поэтому сильны. И ты предполагаешь, что то же самое может случиться со львами.

– Да, - подтвердил Рафаэль.

– Так ты серьезно насчет того, чтобы стать pomme de sang Аниты?
– спросил Ричард.
– Это ведь единственный способ подобраться к структуре власти, который ты можешь придумать.

Рафаэль кивнул и бросил на него взгляд.

– Прости, мой друг, но если я не смогу гарантировать безопасность своих людей силой оружия и традиционными способами, тогда я согласен ради этого стать шлюхой.

– Я уважаю леопардов не больше, чем тебя, - сказал Жан-Клод.

– Если бы тебе пришлось выбирать между спасением леопардов или крыс, кого бы ты выбрал?

– Мне не придется делать такого выбора, - возразил Жан-Клод.

– Может, и нет, но такой выбор может возникнуть между гиенами и крысами. Нарцисс мне не друг, а теперь гиены стали подвластными зверями Ашера.

– Ашер здесь не мастер, - ответил Жан-Клод.

– Нет, но ты любишь его, и уже не первое столетие.

Это крепкая связь, Жан-Клод. Если Ашер достаточно нежно попросит, разве ты откажешь ему и его зверям? Или примкнешь к нему против моих людей?

– Ты что, собираешься бросить вызов гиенам?
– почти шутливо спросил Жан-Клод. Но я-то знала эти интонации в его голосе, они означали, что его худшие предположения подтверждаются.

– Нет, мы ведь не животные, никто из нас, - ответил Ричард.

– Наш правитель не станет ввязываться в войну с вами, король крыс, - это донеслось от Ремуса. Рафаэль покачал головой:

– Ты - одна из причин, по которой я серьезно опасаюсь войны, Ремус. Когда Оба, ваш лидер, набирал в ваши ряды только бойцов из спортзала и качков, достаточно мускулистых, но не имевших опыта настоящей драки, я не беспокоился, но ты - другое дело, Ремус. Оба уже нанял нескольких бывших военных и полицейских.

– Он сделал это, потому что Химера сумел заполучить многих из его людей, - сказала я.
– Нарцисс понял разницу между грудой мускулов и солдатом. И этот опыт пришел к нему страшным путем. Он потерял много своих людей благодаря Химере.

– И ты убила для него Химеру, - добавил Рафаэль, переводя на меня внимание своих черных глаз.

– Я убила Химеру для всех нас. Он бы не оставил в покое и крыс.

Рафаэль встал напротив нас. Я еле удержалась от того, чтобы не схватить Мику за руку. Нет, ничего угрожающего Рафаэль не предпринимал, он просто был очень высоким и потому нависал над нами. Обычно меня это мало смущало, но сегодня с ним что-то не так. И мне это не нравится.

– Мы были слишком сильны, Химера не напал бы на нас, к тому же, в нем не было ликантропии крысы.

– И все же он пытался захватить несколько сообществ оборотней, хотя ликантропии тех видов в нем и не было, - возразила я.

– Если бы у меня была хоть малейшая склонность к мужчинам, я бы лучше предложил себя Жан-Клоду.

Я даже не попыталась скрыть тот факт, что шокирована этим заявлением. Я так вцепилась в руку Мики, словно весь мир вокруг рушился, и мне нужна была хоть какая-то опора. Рафаэль просто не мог произнести такое.

– Но мужчины меня не интересуют, так что у меня есть другое предложения. Я предлагаю себя тебе, Анита. Ты ведь защищаешь тех, с кем спишь. К тому же, что-то в тебе усиливает твоих любовников. Не понимаю, в чем тут дело, но прекрасный пример этому - Натаниэль, один из слабейших оборотней, сумевший стать чем-то большим только благодаря тебе, Анита.

Натаниэль подошел ближе, чтобы прикоснуться к моему плечу. От неожиданности я подпрыгнула, но сразу же расслабилась и перестала так напрягаться от странного поведения Рафаэля. Он явно был напуган. Я нюхом это чуяла.

– Что такого сделал Нарцисс, чтобы ты заподозрил, будто твои крысы в опасности?
– спросил Жан-Клод.

– Что ты об этом слышал?
– бросил на него взгляд Рафаэль.

– Ничего. Даю тебе слово чести, что ничего не слышал, но ты слишком уж насторожен и озадачен. На тебя это совсем не похоже, Рафаэль. Только что-то действительно серьезное могло вызвать у тебя подобную реакцию.
– Жан-Клод уселся на диван.
– Присаживайся, позавтракай, и между делом расскажи, что такого сказал или сделал Нарцисс, что ты захотел такого от ma petite.