Ганс
Шрифт:
Я вдыхаю ее сострадание, позволяя ему просачиваться в пустые уголки внутри меня. Я провожу рукой вверх и вниз по ее боку. «Спасибо».
Она качает головой, а ее спина выгибается под моими руками. «Я должна была их остановить».
Я крепче обнимаю ее. «Тише, Бабочка». Я прижимаюсь губами к ее волосам. «Пожалуйста, перестань плакать».
Она принюхивается.
«Хочешь, я расскажу тебе, почему я тебя так называю?» — спрашиваю я ее.
Кассандра кивает.
«Потому что ты напоминаешь мне одну. Прекрасную. Завораживающую.
Она снова шмыгает носом, затем откидывается назад ровно настолько, чтобы посмотреть на меня. «Это действительно так?»
Я киваю. Я так и подумал, когда увидел ее в первый раз.
«Это действительно мило». Ее влажные ресницы блестят. «Но я не хрупкая».
Я провожу большим пальцем по ее щеке, ловя слезу. «Ты как стеклянная пряжа».
Уголок ее рта приподнимается. Она думает, что я ее дразню, но это не так. Она для меня самое дорогое.
Кассандра гладит мою рубашку. «Прости, что плакала из-за тебя».
«Все в порядке».
Ее рука замерла на моей груди. «Я всегда хотела сестру».
Я кладу свою руку поверх ее. Не знаю, как ответить.
«Как ее звали?»
Я закрываю глаза.
Прошло так много времени… Прошло так много времени с тех пор, как я последний раз произносил ее имя.
«Фрейя», — говорю я так тихо, что едва слышу дрожь в голосе.
У меня горит горло, и мне приходится дважды сглотнуть, прежде чем я смогу сделать еще один вдох.
Кассандра прижимает лоб к моей груди, и я уверен, что она слышит, как колотится мое сердце.
«Фрейя», — повторяет она. «Это красивое имя».
Я киваю в знак согласия, хотя Кассандра не смотрит на меня. Услышав, как кто-то другой произносит имя моей сестры… Я снова наполняю легкие. Это катарсис. Это… это делает ее реальной, когда кто-то другой произносит это. Как будто не все ее части исчезли.
ГЛАВА 35
Кэсси
На кухне раздается звуковой сигнал таймера, и я заставляю себя отступить от Ганса.
«Извини», — я снова извиняюсь, проводя рукой по влажному пятну на его футболке, которое, к счастью, не так уж и заметно на черном материале.
«Пожалуйста, перестань извиняться». Ганс убирает руки с моего тела.
«Извини», — автоматически отвечаю я, прежде чем успеваю спохватиться. Затем кончиками пальцев вытираю застоявшиеся слезы под глазами.
Я не знаю, почему я так отреагировала. Это похоже на чрезмерную реакцию, но я не уверена, что это так. Мужчина, в которого я влюбилась год назад, с которым я очень сблизилась за последние пару дней, только что сказал мне, что вся его семья умерла. И что он потерял свою единственную сестру одним из самых ужасных способов.
Теперь его властные действия обретают больше смысла. Его стремление контролировать.
Слишком
Мое сердце разрывается еще сильнее от его объяснений.
Ганс протягивает руку и откидывает назад выбившийся локон, прилипший к моей влажной щеке.
«Здесь внезапно пахнет булочками с корицей», — его голос звучит нежно, и когда я наконец поднимаю на него взгляд, выражение его лица соответствует моему.
Я вдыхаю воздух в последний раз. «Мама всегда готовит их на десерт, когда мы готовим завтрак на ужин».
Он слегка дергает выбившуюся прядь волос. «Наверное, ты могла бы мне это сказать, прежде чем скормила мне вторую порцию».
Я снова протираю глаза. «Может быть, я хотела больше булочек с корицей для себя».
Ганс прищуривается, глядя на меня, и я чувствую, как печаль вокруг нас начинает рассеиваться.
Он делает шаг вперед, врезаясь своим телом в мое. «Возвращайся в свое кресло, девочка».
Настоящая улыбка растягивает мой рот. «Или что?»
Когда Ганс тянется ко мне, я отскакиваю и спешу на кухню.
ГЛАВА 36
Ганс
Кассандра и ее мама все еще прощаются, когда я заканчиваю зашнуровывать свой второй ботинок, а ее мама дает советы, что взять с собой в ручную кладь на случай, если ее основной багаж потеряется по пути в Мексику завтра.
После нашей небольшой беседы в коридоре остаток вечера был наполнен разговорами на легкие темы и удивительно веселой игрой в «Скрабл», в которой я победил.
Кассандра обвинила меня в мошенничестве, но когда я выиграл и вторую игру, она ограничилась тем, что стала бросать на меня очаровательно-фальшивые косые взгляды.
Скраббл. С моей сексуальной соседкой и ее родителями. Во что превратилась моя жизнь?
Я отряхиваю колени, выпрямляюсь во весь рост и вижу, что отец Кассандры наблюдает за мной.
Я вижу, что он хочет меня о чем-то спросить.
Он смотрит на женщин, затем подходит ко мне, понизив голос. «Они поймали людей, которые навредили твоей сестре?»
Его челюсть напряжена, и я вижу это в его глазах… страх, который, я уверен, каждый родитель держит глубоко в груди. Тревога о том, что может случиться.
Я думаю о людях, которые за это ответственны.
Согнутые конечности. Перерезанные глотки. Внутренности, волочащиеся по полу.
Я выдерживаю его взгляд и отвечаю правду. «Они получили то, что заслужили».
Он кивает один раз. «Хорошо». Затем он смотрит на свою прекрасную дочь. «Присматривай за ней, ладно?»
Я подавляю неуместное желание улыбнуться, но снова отвечаю правду: «Обязательно».
В последний раз обняв маму, Кассандра поворачивается ко мне. «Ты наконец-то готов идти?» Она смеется над своей шуткой, пока я открываю дверь и вывожу ее в коридор.