Ганс

Тилли С.

Ее шаги пружинистые, что является ее обычной походкой, поэтому, когда она во второй раз сталкивается со мной, она не замечает, как моя рука скользит в ее сумку.

И когда она рассказывает мне и махает руками о том, как чемодан ее мамы лопнул на багажной ленте, она слишком оживлена, чтобы заметить, как мое внимание переключилось на что-то другое.

Пока она заканчивает свой рассказ, я загружаю на ее телефон свое программное обеспечение для отслеживания местоположения.

Когда мы выходим из здания,

я кладу руку ей на спину, и она тянется ко мне, как я и предполагал.

Небо почти на краю темноты, поэтому, когда я протягиваю руку и кладу телефон обратно в ее сумку между нами, красочный чехол едва заметен.

ГЛАВА 37

Кэсси

«Итак…» — я барабаню пальцами по коленям, пока под нами гудит шоссе. «У тебя есть девушка?»

Внутри грузовика темно, но когда я смотрю на профиль Ганса, я вижу, как его брови поднимаются.

«Какая часть того, что я держу руку на твоей горячей маленькой киске, заставляет тебя думать, что у меня может быть девушка?» Его тон сух.

Мое лицо вспыхивает от его выбора слов, и я ерзаю на сиденье.

Но если он собирается говорить прямо, то и я буду. «Ну, это, наверное, та часть, когда ты получил кучу текстовых сообщений, бросил меня на спинку дивана и выбежал из дома».

Он немного подождал. «О».

Я зажимаю руки между бедрами. «Тебе написала женщина?»

"Да."

Его ответ пронзает мою грудь, и я жалею, что спросила.

«А теперь спроси меня, было ли это личным или по работе». Тон его голоса подсказывает мне ответ, и копье исчезает.

«О», — повторяю его ответ, сказанный ранее. «Эта женщина — твой босс?»

Ганс фыркает. «Иногда так и кажется».

Мы замедляем ход, и Ганс сворачивает в сторону нашего маленького городка.

Я хочу спросить, вызывают ли инспекторов по охране труда на рабочие места в пятницу вечером, но у меня вырывается другой вопрос. «Ты с ней спал?»

Он резко дернул головой в мою сторону, словно не мог поверить, что я об этом спросила. «Нет».

Я сжимаю губы. «Ты уверен?»

«Я склонен помнить, с кем я спал. Наши отношения строго профессиональные».

По мере того, как мы приближаемся к нашему району, в грузовике раздается громкий звук мигающего сигнала.

Проходит всего лишь минута, прежде чем я нарушаю тишину. «Извини. Я не хотела совать нос в чужие дела. Это не мое дело».

Я имею в виду, это как бы мое дело, есть ли у него девушка, потому что я не хочу быть любовницей. Но я ему верю.

Ганс сначала ничего не говорит, но я слышу, как руль скрипит под его хваткой. «Ты спала с кем-нибудь из тех мужчин, которые едут в Мексику?»

«Мои коллеги?» Мое лицо выражает отвращение, и я вижу, как Ганс бросает взгляд, чтобы это заметить. «Нет».

"Ты уверена?"

Он

пытается быть надоедливым, поэтому я понижаю голос и стараюсь произвести на него лучшее впечатление. «Следи за поведением, Медведь-гризли». Я едва могу сдержать смех, глядя на выражение лица Ганса. «То есть ты можешь это выдать, но не можешь это принять?»

Он качает головой, поворачивая на нашу улицу. «Медведь гризли?»

«Ты затеял всю эту животную историю», — пожимаю я плечами. «И если ты собираешься рыскать вокруг весь такой грубый и злой…»

«Грубый и злой», — медленно повторяет он.

«Как медведь», — подтверждаю я. «Но, полагаю, когда ты весь такой милый и все такое, ты больше похож на плюшевого мишку».

Ганс замедляется почти до остановки, когда мы добираемся до места, где наши подъездные пути встречаются с дорогой. Я почти думаю, что он сначала заедет на мой подъездной путь, чтобы высадить меня, но затем он сворачивает на свой.

Ладно, тогда никакого обслуживания на входе.

Он нажимает кнопку на приборной панели, и ворота гаража впереди нас начинают открываться, но он паркует грузовик на подъездной дорожке, а не заезжает в гараж.

Я отстегиваю ремень безопасности, пока Ганс глушит двигатель. «Еще раз спасибо за поездку. И за то, что терпишь моих родителей». Ганс поворачивается ко мне, но ничего не говорит. «Если ты серьезно настроен отвезти меня завтра в аэропорт, мне нужно выехать где-то в пять тридцать». Моя улыбка гаснет. Я ненавижу рано вставать. «Но если ты не хочешь, ничего страшного. Я прекрасно справлюсь».

«Кассандра», — говорит он угрюмым тоном.

«Ладно, ладно, — я поднимаю руки. — Ты меня отвезешь».

Не подтверждая и не отрицая, Ганс открывает дверцу машины и начинает выбираться из нее.

Ну ладно.

Подшу над ним, когда начину звонить в его дверь в пять утра, чтобы убедиться, что он не спит.

Я поворачиваюсь к двери и тянусь к ручке.

Затем я вскрикиваю, когда большие руки хватают меня под мышки и тянут назад по длинному сиденью.

«Ганс!»

Он останавливается, когда мои ягодицы оказываются на самом краю сиденья, а ноги вытянуты прямо передо мной.

«Это два», — говорит он мне на ухо.

Мое дыхание теперь учащается.

Ганс скользит руками по моим бокам, затем к животу, обнимая меня спиной к его груди.

«Когда ты поймешь, что за невоспитанность есть последствия?» От его голоса у меня на шее по коже пробегают мурашки.

«Надеюсь, прямо сейчас».

Зубы царапают мое ухо, а затем Ганс тащит меня оставшуюся часть пути из грузовика.

Мои пятки автоматически впиваются в сиденье, пытаясь остановить падение. Но я не падаю. Потому что меня держит Ганс.