Гарь
Шрифт:
Анжей, единственный оставшийся за бортом, навалился на нос яла, толкая его глубжев море. Когда вода достала ему по пояс, Анна крикнула:
— Забирайся, они на берегу!
И оттолкнулась шестом.
Анж успел подтянуться, покачнув судно, и перевалиться за борт. На секунду он испытал невероятное желание остаться лежать на дне, но пересилил себя, встал, забрал у сестры шест и оттолкнулся, предоставляя ей поднять парус.
Но уже не надо было торопиться: Красные Псы не решались зайти в море, топтались на берегу, тоскливо подвывая, и устремляли
Один пёс все же решился, опустил лапу в воду, но с жалобным визгом отскочил назад. Лес позади разгорался, трещал, искрился — пламя мгновенно охватило тополя.
Лодка медленно плыла прочь, а путники смотрели на столбы пламени.
Вражка опомнилась первой, взяла Грана за руку и, осмотрев, ахнула.
— Анжей, дай мне воду и найди пастушью сумку.
— Я не знаю, как она выглядит.
— Тогда промой рану водой, я сама поищу.
Она судорожно принялась рыться в запасах, а он, тем временем, поливал повреждённую руку баша водой. Рана выглядела ужасно: кровь всё не останавливалась, лилась с обеих сторон, пропитывая всё вокруг тёмно-алым. Как только на неё попала вода, Гран зашипел, дернулся, но недостаточно сильно, чтобы освободиться. Он был бледнее, чем обычно.
— Потерпи, пожалуйста. Сейчас Вражка даст тебе обезболивающее.
— Мне не больно, — вяло возразил бывший король.
Вражка вернулась к ним, сжимая пучки трав.
— У меня так мало всего! — сказала она, словно бы оправдываясь. — Так мало, а мне же казалось, что всего хватит. Так, Гран, это ивовая кора, жуй её.
— Я тебе что, олень?
— Будешь ещё тем оленем, если откажешь! Это обезболивающее. Ешь, я займусь твоей рукой.
Не особо сопротивляясь, Гран послушался ведьму, и она наложила ему на ладонь травы, затем плотно замотала врачебными лоскутами так, что получилась почти варежка. Анжей вздохнул было спокойно, но на белой ткани проступила кровь.
— Я наложила пастушью сумку и календулу, но нам нужно к берегу, найти мох — из него получится хорошая перевязка.
Вражка опустила алые руки в море, смыла кровь.
— Лишь бы заражения не было, кровь должна скоро остановиться. Анжей, Гран, вы все в крови…
Анжей провёл ладонью по лицу, на коже остался красный след. Умылся солёной водой, глядя на то, как полыхает вдали остров.
Цветы под водой спали, не ведая о пожаре.
Гран умываться не стал, свернулся калачиком на дне лодки, прижимая к груди руку, и закрыл глаза.
Анна, убедившись, что парус стоит верно, поманила друзей к себе, а когда они подошли, села на лавочку, облокотившись на мачту.
— Анж, что произошло? — спросила она хрипло. — Я чуть не умерла, когда вы выскочили из этого леса.
Анжей замялся: ему одновременно хотелось рассказать сестре всё, и вместе с тем он понимал, что это обернется катастрофой. Даже он не был в состоянии до конца осознать реальность происходящего, а тут, в такой ситуации, реакция сестры может оказаться слишком яркой.
Но
Поэтому выбрал единственный возможный вариант — отсрочку.
— Анна, я сейчас умру от усталости. Ты сама видела — пришли Красные Псы…
— Да уж, этих тварей сложно не заметить. Что с Крылатыми? Ты знаешь? Они погибли?
Крик существа всплыл в памяти.
— Я думаю, да…
— Но рана! Откуда рана? Откуда они пришли, Анжей? Неужели от них теперь нигде не скрыться?
Спать, как же ему хочется спать. И чтоб с утра узнать, что не было никакого чёрного озера, всё это лишь кошмарный сон.
— Анна, пожалуйста. Я не могу сейчас рассказывать, просто усну на полуслове.
— Но…
— Пожалуйста!
Он демонстративно закрыл глаза, и сестра сжалилась.
— Ладно. Ложись, я пока сверну палатку. Спальников, видимо, у нас теперь двое. Я думаю, к утру будем у берега.
— Отлично.
— Ты уверен, что в порядке?
Нет. Нет, он совсем не в порядке.
— Да, конечно. Давайте доберёмся до берега и там уже отдохнём по-нормальному. Если что — буди.
Он направился на корму туда, где лежал Гран. На какую-то секунду уставшему сознанию Анжея показалось, что друг мёртв, но тут же разглядел как слабо поднимаются его рёбра.
Взял спальник, безвольно повисший на лавочке, лёг на жесткий пол, накрыл их обоих.
Лежать было холодно и неудобно. Анжей смотрел на звёзды, умолял себя уснуть, но руки дрожали и спокойствие так и не приходило. Ему всё слышался треск горящих деревьев и крики Крылатых.
Вот что снилось Грану всё это время? Именно эти кошмары мучали его во сне?
Он перевёл взгляд со звёзд на белое лицо баша. Кровавая полоса и мелкие капли пересекали его красивыечерты, отражающие какое-то жутковатое спокойствие.
Там, в чёрном озере, этого спокойствия и в помине не было.
Но как быть теперь, когда в любой момент этот безумный ритуал может повториться? Или не может?
Гран подался вперёд, привычно уткнулся в плечо Анжея, положив поврежденную руку на его локоть. Анжей вздрогнул, на короткую секунду испугавшись.
А затем испугался собственного страха.
Нет, если он будет ожидать нового удара — тогда всё бессмысленно. Он просто не может думать подобным образом!
С другой стороны, что ему ещё оставалось делать?
Но впервые за ночь судьба была благосклонна к Анжею и позволила ему уснуть, так и не закончив мысль.
Лодка уткнулась дном в песок, чуть накренилась и замерла.
Берег страны Папоротников и Цапель встретил их ранней весной: пахло сыростью и первым теплом, звенела капель, снег таял, превращаясь в ручейки, птицы пели с радостным надрывом. Земля начиналась с ракушек, покрывающих пространство до самого леса, густого и тёмного. Боярышник рос плотной оградой, кое-где из воды торчали валуны, и волны отчаянно бились о них.