Гарь
Шрифт:
Мужчина только отмахнулся.
— Не переживай на этот счёт.
Пока они говорили, Гран снова куда-то подевался.
— Всё время, когда он так уходит, он возвращается с вином, — пояснил Анжей, снимая упряжь с оленей.
— Он его ворует?
— Думаю, да.
— Не очень-то по-королевски.
— Ну, я убедился, что наше представление о королях не очень соответствует реальности башей. Мы представляем себе князя, а он у них что-то вроде… — он закинул мешок с вещами за спину, — пастуха,
Овечка вернулась с рапортом, что комната на эту ночь принадлежит им.
— Она тесновата, но что есть, — сказала она, указывая Вражке путь.
Комната и вправду оказалась крохотной, да и ещё с ограниченным количеством спальных мест, но Вражке было всё равно — она была готова рухнуть прямо на полу, наслаждаясь теплом и отсутствием ветра. Скинув с себя пальто, ботинки и шрем, она, наконец, вспомнила, что платье у неё было порвано и грязно.
Красота, да и только!
— Не расстраивайся, — сказала Овечка, — У меня дома, может, если платья. Они будут тебе коротковаты, но что уж делать.
— Спасибо! — улыбнулась ей ведьма.
Овечка забралась на кровать, Анжей присел с краешка, а Вражка не стала церемониться и уткнулась носом в подушку. Она наслаждалась тем, что вокруг неё царило спокойствие, но всё равно волей-неволей вслушивалась, не идёт ли за ней Ашатон.
Понимала, конечно, что старик не пустится в погоню, а всё же картинка его лица, скорёженного злобой и алчностью, маячила перед глазами. В тревожном размышлении она задремала, но раздался стук в дверь, и ведьма невольно подпрыгнула, сжав подушку.
— Ты чего, — рассмеялась Овечка, вскакивая. — Это ужин.
Пока она принимала у хозяйки тарелки, Анжей доверительно сказал:
— Не бойся, мы тебя не обидим.
— Я не боюсь вас, — сказала Вражка.
Анжей улыбнулся.
— Тогда ничего не бойся, мы тебя защитим.
Сложно было не улыбнуться в ответ. Этот Анжей был страшно славным.
За неимением стола, Овечка расставила тарелки с картошкой и укропом прямо на полу, затем исчезла за дверью и вернулась с кувшином прохладного чая.
— Кто бы мог подумать, что я буду так рада картошке, — сказала она, хватая вилку. — А вот чай остыл, ну ничего.
— Ты всё время рада картошке, когда я её готовлю, — Анжей взял свою порцию.
— Ну ты сравнил, что готовишь ты, что вот это…
— Ты любишь готовить? — осведомилась Вражка.
Сама она не очень охотно стояла у плиты.
— Да, немного.
— Скромничает! Он печёт такие пироги — сам князь бы его к себе в повара нанял.
После долгого пути картошка казалась просто невероятно вкусной, а самое главное — горячей.
Скрипнула дверь и в комнату проскользнул Гран. Щёки его слегка покраснели,
— А тебе не много? — усомнилась Овечка.
— Я взял на всех.
— Поразительная щедрость.
— Вот и я так решил.
Он поставил бутыли рядом с тарелками, выцепил одну картофелину, откусил половину.
— Ещё я нашёл карту.
Анжей осмотрел бутылку.
— Почему ты говоришь “нашёл”, если ты всё это воруешь?
— Я нашёл, где это украсть!
— Нельзя так, Гран. Это ведь кому-то принадлежит.
За секунду баш оказался у кровати, наклонился совсем близко к Анжею — между их лицами оставалось не больше пары сантиметров.
— Хватит, — сказал он тихо. — Мне надоело всё время слушать твои наставления, поведай их кому-нибудь другому.
Анж не пошевелился, но Вражка видела, как дрогнула его рука и напряглась шея.
— Хорошо, — ответил он.
Гран по-кошачьи вернулся на пол, открыл вино и сделал щедрый глоток.
Овечка отобрала у брата бутылку, выпила, передала Вражке. Ведьма украдкой протёрла горлышко и тоже отпила.
Гран растянулся на прохладном полу, Анжей угрюмо уставился на собственные руки.
— Гран, а зачем тебе карта? — Вражка перегнулась с кровати. — Ты собрался куда-то?
— Угу, — кивнул баш и несколько капель вина пролились на пол. — Я поеду к Крылатым.
Вражка прикусила губу. Из-за этой вредной привычки они всё время шелушились зимой, но зато думалось хорошо.
Про Крылатых ей было неизвестно толком ничего, кроме того, что они, собственно, крылатые.
— Зачем? — спросила она.
— Они могут знать про Красных Псов. И про то, как вернуть остров Цветов.
— А… — протянула ведьма, потому что больше, в общем-то, ничего сказать не могла.
Не ей же вмешиваться в дела целого народа, хотя она бы многое отдала за то, чтобы увидеть этих таинственных существ.
Анжей ничего не сказал, а Овечка беззаботно болтала ногой в сером чулке, потроша третью бутылку вина.
— Слушай, а ты уверен, что оно тебе надо? Ну, эта твоя идея с островом Цветов и собственной магией? Может, ты отпустишь это?
— Ты не понимаешь, девочка, о чём говоришь. И, если тебе повезёт, никогда не поймешь.
— Но ты же сам говорил, что чужой! Ты вообще уверен, что это возможно — воскресить их?
Гран закатил глаза:
— Никто не собрался их воскрешать! Вот это точно невозможно!
— Ну а как тогда? Родится много маленьких башей? Как это работает, новые дети? Ты заведёшь много детей? У тебя есть дети?
— У башей не бывает детей, у нас нет деления на мужчин и женщин.
Овечка тряхнула головой, с недоверием уставилась на вальяжно развалившегося на полу Грана.