Гарем
Шрифт:
— Головка ребенка! Я вижу его головку! Госпожа Рефет шепнула на ухо принцу:
— Схожу за свидетелями.
Спешно покинув комнату, она почти тут же вернулась вместе с Зулейкой, Сариной, телохранителем Сайры Дреланом, ее евнухом Анбером и тем гаремным рабом, который, как она знала, состоял на тайной службе у Бесмы.
Сайра вновь испустила громкий вопль и согнулась почти пополам. Ее подняли с постели и отвели к низкой табуретке. Фатима энергично принялась за свою работу, а свидетели сгрудились вокруг. Наступила полночь. Вдруг
— Слава Аллаху и Его Пророку Магомету, это сын! — воскликнула Фатима, передавая орущего ребенка Мариан.
Мариан протерла младенца оливковым маслом, завернула в теплое одеяльце и передала его, в свою очередь, Селиму. Принц замер в немом восхищении, глядя на маленький сверток в руках. У малыша были строгие темно-голубые глаза, и он как будто хотел сказать своему отцу: «Какая нелепость, что я такой маленький и беспомощный, а между тем меня ждут великие дела!»
Сайре помогли вновь перейти на постель.
— Дайте мне моего сына… — прошептала она обессиленно. Фатима обернулась на принца, тот отнес ребенка Сайре.
— Мариан, помоги мне сесть.
Девушка помогла Сайре приподняться, взбила у нее за спиной подушки. Сайра распеленала младенца и внимательно принялась его осматривать.
— Все у него на месте, миледи, я считала, — проговорила Мариан.
Сайра тихо рассмеялась.
— У него нос деда, — сказала она. — Ой, смотрите на его ладони! На левой молния, а на правой линейка!
Селим и госпожа Рефет наклонились над младенцем.
— Она права, племянник. Это знак. Зулейка говорила, что он будет великим воином и мудрым правителем. Как мы назовем его?
— Воин и мудрец, — пробормотал Селим.
— Сулейман! — уверенным тоном сказала Сайра. Принц молча перевел на нее задумчивый взгляд, но тут же улыбнулся.
— Да, — сказал он. — Пусть будет Сулейман.
Глава 21
Проснувшись на следующее утро. Сайра не сразу вспомнила о том, что случилось накануне. В окно заглядывало пробивавшееся сквозь листву деревьев в саду ласковое солнышко, тихо журчала вода в фонтане, воздух был напоен горной свежестью.
Сайра опустила глаза на себя и, не обнаружив живота, тут же вспомнила обо всем. Она повернула голову, чтобы кликнуть Мариан, но тут увидела у постели люльку.
— Слава Аллаху и Его Пророку Магомету! — с восторгом проговорила она. — Мальчик! Мой сын! Мой сын Сулейман!
Она стала разглядывать ребенка. Малыш спал, сжав крохотные ручки в кулачки. У него были черные вьющиеся волосики. Приподняв одеяльце, она увидела его розовые и крепкие ножки. Впрочем, у него была не широкая кость.
— Ты проснулась! — раздался от порога знакомый голос.
— Селим! Ну что скажешь? Разве он не
— Да, моя голубка. Он красив. Это оттого, что Сулейман пошел в свою маму.
Она рассмеялась;
— Дурачок! Он похож на всех Османов, и слава Аллаху за это! Он весь в тебя!
— Я люблю тебя, Сайра. И не потому, что ты подарила мне сына, а потому, что ты самая смелая и желанная из всех женщин на земле.
— Но вчера я, напротив, показала себя малодушной трусихой. Мне было страшно, мой господин, а сегодня солнышко светит, и мне хорошо. Теперь я поняла, что то был всего лишь страх перед неизвестностью. Клянусь, этого больше никогда не повторится!
— Я принес тебе подарки, любимая.
С этими словами он передал ей обтянутый кожей ларец. Сайра взяла его, подняла крышку, и у нее захватило дух. На бархатном дне ларца лежали удивительной красоты изумрудное ожерелье и такие же сережки продолговатой формы а золотой оправе.
— Какая прелесть… — прошептала она.
— Они очень пойдут к твоим глазам. Баязет подарил их моей матери, когда я родился. Мне хочется, чтобы теперь они были у тебя. Но это еще не все.
Селим передал ей круглый медальон на тонкой золотой цепочке. С одной стороны на медальоне был золотой крест, а с другой — полумесяц. И еще он был украшен крохотными золотыми колокольчиками, которые тихо зазвенели, когда Сайра прикоснулась к нему.
— Я сам его сделал для тебя. Сайра.
— Это большая честь для меня, мой господин. Медальон тем ценнее для меня, что ты сделал его своими руками.
— Теперь ты моя бас-кадина, и я хотел поговорить с тобой о моей тетушке. Поскольку отныне ты официально будешь начальствовать над всеми женщинами во дворце, мы можем отпустить Рефет обратно в Константинополь.
— О нет, Селим! Пусть все останется, как было. Я люблю госпожу Рефет и не смогу без нее. И потом, если мы отошлем ее назад, Бесма превратит ее жизнь в сущий ад.
— Твои слова — лишнее доказательство того, что я нашел в твоем лице свое счастье, любимая. Будь по-твоему.
Вдруг закричал ребенок. Молодые родители вздрогнули от неожиданности.
— Что с ним? — обеспокоенно воскликнула Сайра.
— Мне кажется, — усмехнувшись, проговорил Селим, — что принц Сулейман голоден.
Взяв младенца из колыбельки, он передал его на руки Сайре, и та устроила его у своей груди. Вскоре послышалось довольное сопение и чмоканье. Глядя на сына, Сайра и Селим счастливо улыбались.
Часть III. КАДИНА. 1501 — 1520
Глава 22
Наступила осень. На вершинах гор появился снег, но с моря дул все еще теплый ветерок. Налились урожаем виноградники и фруктовые сады, и воздух был напоен нежно-сладким ароматом их плодов.