Гарем
Шрифт:
— У вас много дел. Приготовьте дворец к приему высокого гостя и выберите себе соответствующие наряды.
Поклонившись принцу, они оставили его в саду одного.
— Ну что ж, каша, похоже, начинает завариваться… — задумчиво проговорил Селим. — Посмотрим, кто из нас окажется более ловким поваром, братец. Пока наслаждайся моим гостеприимством. Придет время, когда я угощу тебя своим мечом.
На следующий день во дворец Селима прибыл наследник со свитой. Внешне отношения между братьями всегда были сердечны. Бесма неустанно нашептывала на ухо сыну клеветнические измышления
Вечером братья сидели в ярко освещенном обеденном зале дворца Лунного света, красоту которого подчеркивали куполовидный потолок и колонны. Медный, до блеска начищенный очаг, топившийся углем, быстро разогнал сентябрьскую прохладу. В углу зала уселись музыканты и тихо наигрывали веселую мелодию. В центре на мраморном полу исполняла красивый танец юная танцовщица. Сидя на мягких подушках за невысоким столиком, принц Селим вовсю развлекал старшего брата. Вместе с ними была госпожа Рефет. Она заслужила право находиться рядом с принцами — всем была известна ее преданность.
Танцовщица исполнила танец, низко поклонилась и выбежала из зала. Рабы убрали последние блюда со стола и принесли братьям кальяны.
— Ты показал себя воистину гостеприимным хозяином, дорого? Селим, но я все еще не лицезрел твоего гарема, который, говорят, наполнен редкими красавицами.
— Сладости, мой дорогой брат, всегда подаются после еды. Принц Ахмед рассмеялся:
— Неплохо сказано. Селим! Упрек твой понял, и он вполне заслужен. Вот всегда я тороплюсь. Мать говорит, что у меня дурные манеры.
Селим кивнул евнуху и обернулся к брату:
— Пойдем на возвышение, Ахмед, и я покажу тебе своих женщин. Они пересели на мраморное возвышение, устланное подушками. Госпожа Рефет опустилась чуть в стороне на обтянутый кожей низкий стульчик. Вскоре двери в зал распахнулись, и на пороге появилась закрытая вуалью женщина в расшитом золотом салатовом шерстяном кафтане, сопровождаемая двумя рабами. Она, будто лебедь, подплыла к возвышению, где один из рабов снял с ее плеч кафтан. Шаровары ее были украшены широкими золотистыми и зелеными лентами, золотистый лиф закрывал прозрачную белую блузу, а ноги были обуты в зеленые шелковые туфельки. Золотисто-рыжие волосы струились по плечам и спине, они излучали блеск и буквально горели на свету огнем. На шее у нее красовалось изумрудное ожерелье, а в ушах поблескивали изумрудные сережки. Упав перед Селимом на колени, она приложила полу его халата сначала ко лбу, а затем к губам.
— Поднимись, — приказал он. — Ахмед, это моя бас-кадина госпожа Сайра. Ты можешь снять свою вуаль перед моим братом, любовь моя.
Тонкая рука, увенчанная перстнями, изящно подняла вуаль с лица.
— Добро пожаловать во дворец Лунного света, принц Ахмед. Желаю тебе приятно провести время.
Ахмед долго смотрел в холодные и неподвижные
— Брат Селим… я отдал бы все свое наследство за то, чтобы провести с ней ночь.
Селим весело рассмеялся.
— Спасибо за предложение, брат Ахмед, — сказал он, — но я вполне доволен своим положением. Твоему трону ничто не угрожает. Сядь рядом. Сайра.
Тем временем на пороге зала показалась еще одна стройная фигура. На женщине тоже был расшитый золотом шерстяной кафтан, но не салатовый, а синий. Когда раб снял его с нее. Селим увидел, что ее костюм идентичен наряду Сайры, только цвета были другие — золотистый и синий. Серебристо-светлые волосы, собранные на затылке в высокой прическе, делали их обладательницу выше ростом. На ней было ожерелье из сапфиров. Опустившие» перед возвышением на колени, она поцеловала полу халата своего господина и очаровательно улыбнулась принцу Ахмеду, — Моя вторая кадина госпожа Фирузи.
— Она прелестна, — пробормотал принц-наследник. Фирузи опустилась рядом с Сайрой, а в это время в зале показалась Зулейка. Остановившись перед возвышением, она дала рабу снять с нее расшитый золотом алый шерстяной кафтан. На ней были золотисто-алые шаровары, украшенный золотым шитьем лиф, прозрачная белая блуза и алые шелковые туфельки. Редкой красоты ожерелье из горящих на свету рубинов покоилось на тонкой шее. Блестящие иссиня-черные волосы были заплетены в толстую и длинную косу, спускавшуюся по спине.
Селим еще раз оглядел наряды всех своих трех жен и усмехнулся:
— Моя третья кадина госпожа Зулейка. Зулейка открыла свое лицо, холодно взглянула на Ахмеда и заняла свое место рядом с Сайрой и Фирузи.
— Первые три жены просто ослепительны, брат. Если остальные три столь же прекрасны, я буду мучиться завистью.
— У меня только три кадины и одна икбал, брат Ахмед. Остальные две девушки умерли.
В это время в зал вошла четвертая женщина в расшитом золотом белом шерстяном кафтане.
— А, Сарина, подойди сюда.
Селим не удивился, когда обнаружил под ее кафтаном такой же, как и у других жен, костюм, только тут преобладал белый цвет. На ней были простые золотые украшения, ибо ожерелья с драгоценными камнями на Сайре, Фирузи и Зулейке были подарками Селима к рождению сыновей. Сарина опустилась на колени, и ее роскошные каштановые волосы красиво заструились по лицу и плечам. Потом она поднялась и открыла лицо.
— Моя икбал госпожа Сарина.
— Почему ты к простой икбал обращаешься «госпожа», брат Селим? Разве так принято? — удивился Ахмед.
— Да, брат, у нас так принято, — несколько резковато ответил Селим. — И хотя Аллах пока не осчастливил ее ребенком, Сарина незаменима. Без нее мое счастье нельзя было бы назвать полным.
Сарина бросила на своего господина взгляд, исполненный горячей благодарности и любви, и отошла к остальным.
— Когда завтра ты посетишь мой сад, вспомни о Сарине, брат мой, — продолжал Селим. — Это она растила его с того самого времени, как мы только приехали сюда. Мой сад ныне гордость всей провинции.