Гармана
Шрифт:
Конь стремительно влетел в храмовую рощу и встал на дыбы перед большой группой вооруженных людей. Те опешили, видя перед собой примэрата, одного, без охраны — главную цель их замыслов. Не давая им опомниться, Лоэр сказал:
— Прежде чем обнажить меч, хочу спросить вас: на кого вы поднимаете оружие? На тех, кто избран народом?..
— Не слушайте его, братья! — крикнул из дальних рядов чернобородый гнофор и вскинул над головами мятежников арбалет.
Его остановили, а когда он стал сопротивляться, отобрали оружие. Другие стали на сторону служителя неба — возникли разногласия. К этому времени прискакали отставшие легионеры, а за ними телохранители,
— У меня нет времени ждать, пока вы разберетесь в своих делах, эраты, но хотелось бы знать, чем вы недовольны?
Возня постепенно стихла. Кто-то несмело отозвался:
— Говорят, вы возвращаете старые законы…
— Не просто старые, а законы Ремольта, которого гнофоры считают главным богом.
Это произвело впечатление, по рядам прокатился говор.
— Чем еще недовольны вы?
Больше никто не отозвался.
— Кажется, у вас нет повода ненавидеть нас. А что касается старых законов, написанных, кстати, рукой самого Ремольта, то их уважали наши деды и прадеды и теперь уважают все честные гарманы. Гнофоры не терпят эти законы, потому что они лишают возможности дурачить вас и держать в повиновении… Так вот: я не извлеку меча из ножен, пока не извлечете вы, но если наша беседа закончится миром, вы должны сложить оружие сейчас же!
Никто из мятежников не шелохнулся.
— Я жду!
— А что станется с нами? — спросил пожилой светоносец.
— Это решит Народное Собрание. Наказанию подвергнутся лишь прямые виновники мятежа.
— Мы вам верим, примэрат!..
На землю упал первый меч. За ним второй, третий. Посыпались луки, кинжалы, колчаны со стрелами, арбалеты и копья. Через четверть часа выросла гора оружия. Подоспевшие отряды легионеров молча смотрели на длинную цепочку мятежников, проходивших мимо этой горы.
11. ВТОРОЙ ПРИСТУП
Суперат получил подкрепление, но не в сто тысяч, как ходили слухи, а всего лишь в восемь тысяч мечей. Эту весть принесла стрела Квина, потом ее подтвердили разведчики. Такое подкрепление не могло сыграть решающей роли, хотя в руках опытного военачальника явилось бы неплохим подспорьем, например, для отвлекающего маневра или надежного заслона против возможной вылазки горожан, а также для резерва — смотря по тому, какие планы строил неприятель.
Утром, выслушав последние доклады разведчиков, Лоэр посетил Берка, поговорил с командирами, в задачу которых входила оборона обоих берегов внутри города, долго беседовал с эратом Мегулом, затем поднялся на стену к Лосу Карту.
Вроде все предусмотрено, все проверено и обсуждено десять раз, и все же смутное беспокойство не покидало Лоэра: разведчики донесли, что со Щита Гарманы они заметили несколько парусов. Недавно корабли изменили курс и приблизились к острову Эна-Рату, где находились изгнанные из Сурта гнофоры. За дальностью расстояния не удалось определить принадлежность судов, но было ясно, они здесь неспроста. Значит, не исключалось нападение и со стороны залива. Проскочить через тоннель Щита Гарманы им ничего не стоит, если не поставить там заслон, а выйти навстречу с теми утлыми суденышками, которыми располагает Лоэр, было равносильно самоубийству. Приходилось ждать и готовить защитников на случай нападения со стороны Тенистого залива.
Незадолго до приступа перед стенами дважды — туда и обратно — проехала
Со стен летели горящие молнии стрел, с шипением плюхались в воду, впивались в навесы и поджигали их. Два плота загорелись. Светоносцы, поняв безуспешность борьбы с огнем, бросались в реку и искали спасения на других плотах — те кренились, уходили в воду одним краем от тяжести цеплявшихся людей. На них кричали, поспешно втаскивали на суковатые бревна, царапавшие руки и рвавшие плащи, и снова торопливо разбегались по своим местам, плохо слыша друг друга в гвалте голосов. Передние плоты уже подходили к защитному мосту, с него навстречу рассыпались ослепительные вихри горящих стрел, прикрученная к ним пакля, достигнув цели, раскидывала вокруг себя огненные брызги, люди кричали, хватались за обожженные лица, прыгали в реку, чтобы погасить загоревшуюся одежду. Катапульты, установленные на головных плотах, стреляли часто впустую, командиры ругались и на стрелков и на тех, кто ненароком раскачивал плоты, перебегая с края на край.
И вдруг общий вопль прокатился по реке и по стенам города: подходившие к защитному мосту плоты нагоняла армада других плотов, на первом из которых развевался на ветру всем знакомый красно-голубой штандарт Рута Линара Эрганта. Еще никто не мог понять, в чем дело, но предположение об измене сбило с толку осаждавших. И на плотах началась паника.
Увидев флаг отца, Лоэр прежде всего подумал о хитрости Бефа Оранта и решил немного выждать, прежде чем принять окончательный план действий. Тут же ему сообщили о гибели Лоса Карта. Он попросил Берка немедленно докладывать ему о всех делах на этом участке и поспешно поднялся на стену.
Оборонявшиеся дрались отчаянно. Ряды их заметно поредели, и это обеспокоило Лоэра. Он увидел убитого телохранителя и пожалел, что отправил их всех сюда. Женщины переносили раненых в безопасное место, подтаскивали родниковую воду и оружие из арсенала.
Перед стеной Беф Орант поставил катапульты и стрелометы, защищенные несгораемыми занавесями из веревок, пропитанных уксусом. Тучи стрел, град камней и ядер обрушивался на защитников, опустошая их ряды. Метательные машины перебрасывали через стены железные крюки, которые срывали крыши домов и калечили людей.
— Мне сказали, что эрата Карта убили давно! — строго сказал Лоэр встретившему его младшему командиру.
— В начале приступа, примэрат.
— Так почему же сообщили об этом только сейчас?!
— Мы несколько раз посылали к вам, примэрат, но люди не дошли.
— Так. — Лоэр хмуро посмотрел на поле, усеянное красными плащами. — Где эрат Болор?
— Убит, примэрат.
— Эрат Шерол?
— Тоже. Недавно.
— Кто же командует сейчас этим участком?
— Я, примэрат.
Глаза у Лоэра потеплели: