Гармана
Шрифт:
— Буквально на днях! И… Аора тоже.
— Хорошо… Ступайте, извира.
— Я раба твоя, примэрат! — Она по-гармански подняла над головой руку и скользнула к выходу.
Лоэр позвал начальника стражи, намереваясь пригласить командиров, но вошедший эрат Горан попросил немного повременить.
— Успеешь, друг-приятель, успеешь. Тут поважнее дело есть. — Он решительно потащил его к покоям, провел в один из них и, перед тем как закрыть дверь, сказал: — Через три часа сам разбужу. А сейчас — спи!
— Рыба в небе! Почтенный эрат!
— Все одно не открою! — донесся из коридора приглушенный
Делать нечего. Лоэр выглянул в окно, вздохнул и, не раздеваясь, завалился в постель. Проснулся от легкого шума. В комнате никого, но зато на столике рядом с кроватью лежала записка:
«Эрат!
В стране суперата паника: получено известие о подходе Синего Пустынника с большим войском.
Ждите!
Однако предвидится еще одно испытание для города: гнофоры из Совета велели суперату взять из тайника Жгучий Луч и с его помощью овладеть Суртом. Это случится, пожалуй, завтра утром».
— Квин! — крикнул Лоэр.
Мальчишка не отозвался.
— Квин, я же знаю, что ты здесь!
Сверху, из ниши, не сразу донеслось осторожное:
— На что я вам эрат?
— Слезай сюда.
— Не-а. — Квин по грудь высунулся из тайного хода. — Вот когда вы будете уверены, что я ваш друг, тогда приду хоть из страны теней. Сейчас ведь вы мне не верите, правда?
— Правда.
— Ну вот. Вы меня арестуете, я убегу, а за это опять попадет кому-нибудь. Нет, добрый эрат, если только гнофоры догадаются, что я с вами, не видать вам меня, и тогда я не смогу помогать вам.
— Откуда ты знаешь этот лаз? — прервал его Лоэр.
— Я многое знаю, эрат. При постройке дворцов предусматривались тайные ходы, чтобы в любое время можно было расправиться с противниками учения гнофоров.
— Ясно… Ты знаешь, как стрелять из Жгучего Луча?
— Знаю. Там есть две кнопки… не где воронка — на другом конце.
— Что такое кнопка?
— Это такая… как круглый зуб… выглядывает из дырки, чуть-чуть высовывается. Их сразу видно.
— Понял. И что с ними делать?
— Сначала надо направить воронку в сторону врага, потом поочередно надавить пальцем на нижнюю и верхнюю кнопку.
— Сможешь до утра принести Жгучий Луч?
Квин чуть не свалился.
— Эрат! Это невозможно! Или вы хотите, что бы я пропал?
— Не хочу. Но нам необходим Жгучий Луч!
— Эрат! Миленький эрат! Не надо бы, — Квин поежился. — Я не смогу… Это очень трудно…
— Принесешь — поверю! Знаешь, где суперат хочет поставить Лучи?
— Сейчас нет… Я скажу потом…
Не может быть, чтобы Беф Орант и гнофоры не замечали отлучек Квина. Но не исключено и другое: они его используют как лазутчика. Тогда какие сведения он им приносит? Если важные, значит, он по-прежнему коварен. А если незначительные? Вряд ли: им известны способности чудо-отрока и поэтому его сразу заподозрят в случае неверной или мелкой информации… Значит, все-таки… Прежде всего Лоэр сжег записку Квина, затем стал неистово ломиться в дверь. Никто не отозвался. Тогда он воспользовался тайным ходом, по которому ушел Квин, и вскоре выбрался в сад.
Сообщение о Жгучих Лучах серьезно встревожило его: ведь если Беф Орант применит их, враги ворвутся в город… Нет-нет. Надо немедленно что-то предпринять.
Во дворце его ждала неожиданность — сотник из стана неприятеля с плачущим мальчиком.
— В чем дело? — спросил Лоэр.
— Да вот, — хмуро отозвался командир охраны, — приволок нам сынишку суперата.
— То есть как? Зачем?
Сотник угодливо осклабился:
— Ежели великий примэрат соблаговолит принять мой дорогой подарок, его ждут большие выгоды.
— Какие же? — насторожился Лоэр.
— Ну… можно договориться с суператом, чтобы он ушел с войском от Сурта, чтоб признал нашу власть…
Что делать? Снова принимать решение без ведома Народного Собрания? В данном случае Собрание, безусловно, с негодованием отнесется к услугам вероломного сотника. А если сообщить о Жгущем Луче? Тогда еще неизвестно, что оно может постановить.
Эти мысли вихрем пронеслись в голове Лоэра. Слушая разглагольствования сотника, он чувствовал, как возмущение растет в нем, заставляя сжиматься кулаки.
— Испугались Синего Пустынника? — вдруг зло выпалил он. — Вы — чудовище, эрат! Есть узы, священные для каждого, есть неписаные законы, которые следует соблюдать и во время войны. Мы не воюем с младенцами!.. Не-ет, коварство гнофоров по сравнению с вашим можно назвать добродетелью!
Лоэр обнял мальчика.
— Не плачь, малыш, ты сейчас же вернешься к отцу.
По просветлевшим лицам легионеров и подошедшего эрата Горана Лоэр понял, что все они ждали именно такого решения. Он взял из рук командира охраны только что срезанную лозину и протянул ее мальчику:
— Возьми, малыш. Этим прутом ты погонишь сотника, как корову.
— Куда? — робко спросил мальчик.
— К отцу. — Лоэр обратился к легионерам: — Друзья, выведите их через Гончарные ворота. Сотника разденьте.
Легионеры засмеялись, схватили помертвевшего от страха светоносца и потащили к воротам. Мальчик утер слезы, застенчиво улыбнулся Лоэру:
— Спасибо вам, примэрат!
— Ступай, ступай, дружок.
— Почему отец вас не любит! Вы такой добрый…
Лоэр пошел на стену. Он хотел еще раз как следует изучить местность и найти самое удачное решение для предотвращения угрозы, нависшей над городом. Он долго не мог сосредоточиться — отвлекала Гармана. Ее стройная фигура будто пронизывалась солнцем, казалась воздушной и невесомой. Это странное существо вытянуло перед собой руки, медленно разводя их в стороны, глаза словно лучились неведомым светом… Лоэр вдруг почувствовал, что усталости в нем не осталось и следа — он снова был бодр, мысли стали ясными. Он приблизился к Гармане:
— Это ты?
— Да. От душевных мук я спасу твой народ, Друг Правды, он не будет больше умирать и страдать безумием. Но сейчас во мне еще нет силы воздействовать на весь остров — ее хватает лишь на город и на тех, что стоят за стенами у леса.
— Там наши враги.
— Но они тоже люди, как и ты.
— Верно… А скажи, Гармана, Вещая Имтра не говорила тебе, где находится тайник со Жгущими Лучами?
— Суета людская мне неведома, Друг Правды, у меня другие заботы.
Как обычно, Гармана прервала разговор неожиданно и направилась к спуску со стены.