Гаунтлгрим
Шрифт:
— Ты не думал, что следовало бы пойти и узнать, что происходит? — отругал его Алегни.
— Я решил, что информация о тейцах и катастрофе, что они планируют, более срочная.
— А тебе не пришло в голову, что эти события могут быть связаны? Возможно, к северо-востоку отсюда затаился красный дракон, готовый напасть по приказу Силоры? — Говоря это, командир незересов подошел к перилам моста и, положив на них руки, устремил сосредоточенный взгляд на север.
— А если бы я поехал туда и не сумел вовремя вернуться, ты бы вообще ничего
Алегни не оглянулся на него.
— Я предоставляю это тебе, — сказал тифлинг после короткой паузы. — Отправляйся туда и узнай все, что сможешь. — Он оглянулся через плечо и увидел, что убийца хмурится. — Это не так далеко.
— Труднопроходимая местность, далеко от дорог.
— Ты говоришь так, будто я… — начал Алегни, но запнулся, увидев, что глаза Баррабуса расширились от удивления.
Тифлинг обернулся к дыму, в сторону невысокой горы… которая поднялась в небо. Казалось, что твердые камни превратились во что-то похожее на колоссальное облако пепла.
Ашмадайцы в лесу Невервинтер упали на колени, приветствуя основание великого Кольца Страха.
— О боги! — воскликнула Силора, видя, как высоко и под каким углом поднимаются вверх остатки горы. — Если бы я нацеливала это сама!..
Казалось, что катастрофа идет прямо на город Невервинтер, — и это было именно так. Гора Хотноу не просто взорвалась. Предвечное зло желало бойни так же яро, как и Сзасс Тем.
Силора дружески похлопала Далию по плечу.
— Мы должны укрыться, и как можно быстрее, — посоветовала волшебница своим подчиненным, и они с готовностью выполнили это распоряжение. — Зверь, наш Зверь ревет!
Ашмадайцы вокруг Далии суетились, собирая вещи и убегая к пещере, которую они заранее выбрали своим убежищем. Дор’Кри и Валиндра уже были там, скрываясь от неприятного дневного света.
Эльфийка не шевелилась. Она не могла двинуться с места, с ужасом наблюдая за освобождением Предвечного. Зрелище извержения вулкана словно парализовало воительницу.
Что она наделала!
Дзирт наблюдал за более низким пиком горы, который с пугающей легкостью поднимался ввысь. Он думал о давно минувшем жарком летнем дне в Глубоководье. Дроу и Кэтти-бри служили тогда с Дюдермонтом на «Морской фее», которая зашла в порт для пополнения запасов. Пара сошла на берег, чтобы провести тихий вечер.
Дроу вспомнил, как забавлялся игрой, засыпая ноги Кэтти-бри песком.
Взрыв горы был похож на то, как Кэтти-бри вытаскивала засыпанные песком ноги. Издалека казалось, что камни сыпятся как морской песок, но вместо нежной кожи рыжеволосой воительницы из-под них показывалась красная лава.
Процесс был на удивление тих, гора распухала, поднималась в воздух, скручивалась и извергала облака, которые, сливаясь в одно, принимали странную форму, чем-то напоминающую голову и шею птицы.
Только позже Дзирт
Вскоре земля под ногами задрожала и звук, похожий на рев сотни драконов, заставил дроу упасть и закрыть уши. Он смотрел на вулкан и видел, что стена раскаленного камня и пепла неумолимо движется к океану, погребая и сжигая все живое.
— Боги!.. — прошептал Херцго Алегни.
Поднявшись в воздух, гора с невероятной скоростью двинулась вперед, пожирая все на своем пути.
И ее путь пролегал через Невервинтер.
— Конец света… — выдавил Баррабус Серый, и подобные слова, произнесенные этим человеком, столь неуместные, столь преувеличенные и все же недостаточные, свидетельствовали о многом.
— Я ухожу, — произнес тифлинг чуть позже. Он посмотрел на Баррабуса и пожал плечами. — Прощай.
И Херцго Алегни ушел на План Теней, оставив убийцу на мосту в одиночестве.
Одиночество, впрочем, продлилось не долго. Жители Невервинтера видели грозящую им гибель и поэтому выбегали на улицы, вопя и сзывая родных.
Баррабус видел, что люди прячутся в зданиях, но даже одного взгляда на лавину из раскаленных камней было достаточно, чтобы понять, что здания Невервинтера не спасут никого.
Куда бежать? Как спастись?
Убийца повернулся к реке, подумав, что можно прыгнуть в воду и плыть к морю. Но, взглянув в другую сторону, он увидел, что гора уже совсем близко и в реке будет можно разве что свариться.
Огромные пылающие глыбы дождем падали вокруг.
Есть ли способ выжить?
Баррабус Серый подошел к краю моста, но не прыгнул в воду. Он забрался под него и оказался в железном каркасе, удерживающем мост.
Крики горожан вокруг становились все громче и отчаяннее, пока звук, похожий на рев сотни драконов, не заглушил все звуки. Потом загрохотали разрушаемые здания, забурлила вода и, когда огненный поток достиг реки, раздалось протестующее шипение.
Баррабус, оградив себя от бедствия, насколько это возможно, не осмеливался даже открыть глаза, так как река бесновалась прямо под ним, и убийца чувствовал такой жар, словно сидел в нескольких дюймах от печи кузнеца. Мост трясся, и человек подумал, что пролет вот-вот обрушится, похоронив его под обломками.
Все повторялось снова и снова. Гром и огонь. Падение пылающих глыб. Полное и необратимое уничтожение города.
Затем наступила тишина, столь же оглушительная, как недавний гром.
Мертвая, глухая тишина.
Ни криков, ни стонов. Только шелест ветра, и ничего больше.
Много позже — через час или более — Баррабус Серый решился покинуть свое укрытие под мостом Херцго Алегни. Ему пришлось замотать лицо плащом от горячего пепла, висевшего в воздухе.
Все вокруг было серым и темным. И мертвым.