Гаунтлгрим
Шрифт:
— Заткнись, эльф!
Дзирт усмехнулся в ответ.
— Ты прячешься за своими мечами, — уже серьезно произнес Бренор.
Дроу не отвечал, а только смотрел на дорогу и фургоны впереди.
— Ты всегда так делал. Я знаю, — продолжил дворф. — Заметил еще в Долине Ледяного Ветра, когда мы впервые встретились. Я помню моего мальчика, который называл тебя сумасшедшим, когда ты потащил его в логово великанов. Но сейчас все по-другому, эльф. Сейчас, будь перед тобой две дороги — одна безопасная, а другая забитая монстрами, ты пойдешь по второй.
— Я не выбирал эту дорогу. Ее выбрал ты, —
— Из-за тебя мы нанялись охранниками.
— Нам нужны деньги, великий любитель пещер.
— Ба! — проворчал Бренор, качая головой.
Им действительно нужны были деньги, но они вовсе не «нуждались» в них. Друзья захватили изрядную сумму денег, когда уходили из Мифрил Халла много лет назад. И, кроме как на покупку карт, они почти ни на что их не тратили.
Дворф опустил вожжи и забрался в фургон. Здесь он мог задремать и погрузиться в воспоминания о Долине Ледяного Ветра, Пирамиде Кельвина, о высоте, известной как Подъем Бренора. Об их команде — темном эльфе, светлоглазом мальчике, рыжеволосой девочке и хафлинге, который так любил рыбачить на берегу Мер Дуалдона.
Это была прекрасная жизнь, решил Бренор. Прекрасная и длинная, полная друзей и приключений.
Вскоре в поле зрения появился Невервинтер. Никто не протестовал, когда начальник каравана приказал остановиться на небольшой возвышенности, чтобы рассмотреть город. Когда-то здесь был огромный процветающий порт. Но теперь, после извержения горы Хотноу, от него осталась только груда черных камней и кучи серого пепла.
Но раны на земле быстро затягивались. И хотя большая часть старого Невервинтера лежала в руинах, уже появилось множество новых построек. Хотя до былого великолепия было очень далеко. Самым значительным строением выглядел старый мост Крылатого Виверна, короткое время носивший другое имя, которого сейчас уже никто не помнил. Этот мост был практически не поврежден извержением. Он был символом того, что Невервинтер еще возродится.
Бренор и Дзирт были столь зачарованы видом города, что не заметили, как к ним подошел начальник каравана.
— Он возродится во всей былой славе, — произнес человек, отрывая их от созерцания, — чтобы никто не сомневался в силе народа Побережья Меча. Они… мы сделаем этот город таким, каким он был прежде, и даже еще лучше. А вы что думаете, дамы и господа? — произнес начальник каравана, поворачиваясь, чтобы все могли его услышать. — Может, мы убедим правителей Невервинтера назвать мост или еще что-нибудь в честь Дзирта До’Урдена или Боннего Боевого Топора?
— О, Боевые Топоры Адбара никогда не забудут этого, — произнес Бренор, когда раздались согласные восклицания.
— Караван пробудет в Невервинтере до весны, — сообщил начальник. — Я был бы рад, если бы вы приняли участие в поездке в Глубоководье.
— Если мы… — начал было Дзирт.
— Но нас здесь не будет, — перебил его Бренор. — У нас своя дорога.
— Понимаю, — сказал начальник. — Я плачу двойную цену.
— Возможно, деньги нам понадобятся, — сказал дроу с усмешкой, предназначенной Бренору. — Мой друг несколько увлечен картами, а это опустошает наш кошелек.
Ответный взгляд Бренора ясно дал понять, что дворф сомневается в необходимости сообщать начальнику каравана
— Карты? — спросил начальник. — Мы скоро будем составлять карту Невервинтера. Столько прекрасных мастеров и опытных воинов приехали, чтобы восстанавливать и защищать город. Мы будем бороться с тьмой на нашем пути, и вскоре весь Фаэрун взглянет на Невервинтер с надеждой.
Ликующие крики снова раздались вокруг.
— Город всегда готов принять на службу новых бойцов, — сделал начальник каравана новое предложение.
Дзирт улыбнулся, но согласился с Бренором, который повторил, что у них своя дорога.
— Как хотите, — ответил человек с поклоном. — Хотя каждая дорога кажется теперь полной опасностей. — Он покачал головой и повернулся в сторону места их последнего боя. — Кем были те существа?
— На что они были похожи? — прозвучал встречный вопрос Дзирта.
— На детей, выбравшихся из пепла взорвавшейся горы.
— Не детей, — возразил Бренор, — людей, сожженных и высушенных горячим пеплом. Мы сражаемся с теми, кто когда-то жил в Невервинтере. Думаю, вы достаточно умны, чтобы строить новые здания подальше от старых, которые были заполнены людьми, если вы понимаете, о чем я.
— И люди поднимаются из своих могил? — спросил начальник каравана. — Катастрофа несла в себе такое волшебство?
Дзирт и Бренор пожали плечами. Они понятия не имели о значении последних событий и о том, куда направлялась нежить в таком большом количестве.
— Просто зомби, — произнес Бренор.
— Более быстрые, более проворные, более жестокие, — добавил дроу.
— Их встречают по всему лесу Невервинтер, — сказал человек из ближайшего фургона.
Дзирт кивнул.
— Так много погибших… — с горечью произнес он. — Настоящий пир для некромантов и падальщиков.
— Подумайте над моим предложением, — уходя, произнес начальник каравана. — Вы оба.
Когда караван снова тронулся, дроу посмотрел на Бренора.
— У нас своя дорога, эльф, — заметил дворф.
Дзирт улыбнулся в ответ.
Вскоре они прибыли в Невервинтер. Все в лагере приветствовали их и радовались вновь прибывшим, даже присутствие темного эльфа нисколько не уменьшило общей радости. Фургоны были разгружены, торговцы и всевозможные мастера занялись своими делами. Воздух был наполнен звоном молотов, мужчины и женщины спешили по своим делам.
Это напомнило Дзирту и Бренору Долину Ледяного Ветра. Так много надежд. Такая целеустремленность. Такая определенность. Дворф знал, что, по мнению дроу, их теперешние поиски не обладают этими качествами. Он знал, что Дзирт хочет остаться в городе на зиму, чтобы помочь этим добрым людям, борющимся против тьмы, восстанавливать город.
Но Дзирт не стал сопротивляться уходу. Когда пара покинула город следующим утром, он даже не обернулся.
Друзья двигались по дороге, намереваясь зайти в порт Лласт, а затем снова вернуться в Крагсы. Когда они остановились на привал после полудня, их беседа скорее напоминала монолог. Бренор бормотал над своим новым приобретением что-то о том, где можно найти указанные на карте ориентиры. Дроу слушал вполуха и, казалось, любовался бутылью с водой. Вода дрожала, словно что-то живое было заперто внутри.