Гаунтлгрим
Шрифт:
— Куда они направились?
Стражник пожал плечами;
— Я не стал за ними следить.
Культистка вздохнула и издала негромкое расстроенное рычание. С отвращением она покачала головой и пошла прочь.
— А что, если я знаю, куда они собирались? — спросил головорез.
Женщина повернулась и с негодованием посмотрела на ухмыляющегося человека. Она ждала несколько мгновений, но тот так ничего и не сказал.
— Ну и?.. — произнесла она.
— Вы заплатили мне, чтобы следить за воротами и ждать дворфа
Культистка угрожающе сузила глаза, но стражник казался абсолютно спокойным.
Вздохнув, женщина снова достала кошелек.
— Монета за имя того, к кому они направились, — сказал мужчина, улыбаясь все шире. — Две — и вы получаете название места. Три — и я скажу, как туда добраться.
Ашмадайка бросила две монеты к его ногам.
— Это все, — сказала она.
Стражник взглянул на деньги и пожал плечами, принимая сделку.
— Тощий, — произнес Бренор, наклоняясь над стойкой, его рыжая с проседью борода была измазана пеной.
Шиванни Гардпек стояла напротив, уперев одну руку в бок, а другой сжимая подбородок. Она была полной привлекательной женщиной сорока лет, с густыми, вьющимися темно-каштановыми волосами, спадавшими на плечи. Внешне Шиванни не напоминала своего дальнего предка Арумна, но ее поведение говорило об их родстве.
— Арумн управлял здесь задолго до меня, — пробормотала она.
— Очень давно, — согласился Бренор. — Но рассказы передавались в вашей семье?
— Разумеется.
— И рассказ об украденном молоте Вульфгара?
Шиванни кивнула и закусила губу, словно пытаясь припомнить полузабытое имя.
— А бородатый гном? — расстроенно произнес Бренор, когда женщина всплеснула руками, так ничего и не вспомнив.
Он опустошил свою бутылку и кивнул Дзирту в знак того, что готов подняться в комнату.
На середине лестницы друзей остановил окрик Шиванни.
— Я постараюсь вспомнить, не сомневайтесь! — сказала она.
— Человек с крысиным лицом и молотом, который ему не принадлежал, — ответил Бренор таким тоном, словно эта беседа вернула его в приятные воспоминания о событиях, происходивших десятки лет назад.
Действительно, в его голосе прозвучало облегчение, он широко улыбнулся и развел руками, как будто все в мире вновь встало на свои места.
Два часа спустя Бренор громко храпел, удобно устроившись в кресле. Дзирт задумался, стоит ли тревожить сон друга, понимая, что если не разбудить его сейчас, то дворф наверняка поднимет его с постели среди ночи, жалуясь на пустой желудок.
Бренор перестал храпеть, затем лениво открыл один глаз, чтобы посмотреть на темнокожую руку, касающуюся его плеча.
— Пора перекусить, — сказал дроу спокойно, но громко, заметив, что дворф собирается укусить его ладонь.
Бренор стряхнул его руку, снова закрыл глаза, облизнул губы
Дзирт некоторое время смотрел на друга, потом встал, зашел с другой стороны стула, низко склонился и шепнул дворфу в ухо:
— Орки.
Глаза Бренора широко раскрылись, он выпрыгнул из кресла и приготовился к бою.
— Где? Что?
— Вилки, — сказал Дзирт. — Прошло много времени с тех пор, как ты пользовался ими последний раз.
Дворф с негодованием посмотрел на эльфа.
— Перекусим? — спросил Дзирт, шагнув к двери.
— Ба, разговор с трактирщицей пробудил во мне воспоминания, эльф. А ты их отогнал.
— Воспоминания о Вульфгаре?
— Да, мой мальчик и моя девочка.
Дроу кивнул, прекрасно понимая, какой покой могут принести подобные воспоминания. Он сочувствующе улыбнулся и склонил голову, принося извинения.
— Если б я знал, то пошел бы перекусить без тебя.
Бренор отмахнулся и погладил ворчащий живот. Он схватил однорогий шлем, нахлобучил его на голову, закрепил щит за спиной и взял свой топор.
— Не нужны мне никакие проклятые вилки, — сказал дворф, показывая Дзирту оружие, — и если мне встретится орк, я разрублю его на куски, которые можно будет проглотить, не жуя, не сомневайся.
Что-то показалось эльфу неправильным, когда он и Бренор спустились до середины лестницы, ведущей в зал. Шиванни не было за стойкой, что уже выглядело странно, но и помимо этого что-то было не так, хотя, что именно, дроу понять не мог. Друзья спустились и заняли столик недалеко от стойки, и Дзирт продолжил внимательно оглядывать комнату.
— Тебе ничего не кажется странным? — спокойно спросил он Бренора, пока тот усаживался, пристраивая свой топор и щит рядом.
Дворф осмотрелся, затем повернулся к собеседнику, явно озадаченный.
Дроу только покачал головой, но неприятные ощущения лишь усилились: в таверне не было пожилых людей, небритых и неряшливо одетых типов, которые выглядели бы так, словно только что сошли с пиратского судна.
Было что-то еще… схожесть в одежде у всей этой опрятной толпы.
— Спрячь топор, — прошептал Дзирт при виде приближающейся к ним незнакомой подавальщицы — хотя за столь короткое время в Лускане довольно трудно перезнакомиться со всеми подавальщицами.
— Добрый вечер, — поприветствовала их женщина.
— И тебе, милая барышня. Как тебя зовут? — спросил Бренор.
Она улыбнулась и скромно склонила голову. Дроу заметил, что на ее щеках нет и тени румянца. Так же он разглядел болезненный с виду шрам между ее левой грудью и ключицей.
Дзирт снова осмотрел комнату, сосредоточив внимание на человеке, склонившемся над столом, и заметил у него похожее увечье. И у сидящей неподалеку женщины из разреза платья выглядывал шрам — нет, метка, такая же как у подавальщицы.