Гаунтлгрим
Шрифт:
Стол превратился в щепки, и ашмадайцев раскидало в разные стороны. Атрогейт и Бренор ревели и рвались вперед, сминая врагов.
Дзирт возобновил смертоносный танец, его ноги и руки казались размытым пятном. Он направил мечи вниз и влево, нанося удар по направленному на него скипетру. Затем отвел клинки вправо, как раз вовремя, чтобы достать культистку и отбросить ее в сторону.
Дроу остановился, взглянув на птицу Джарлакса. Он крутанул клинки скорее для вида, нежели для какого-то воздействия, и зло усмехнулся, видя, что два ашмадайца слишком заняты им и не замечают
Эльф опустил мечи, и культисты немного замешкались. Одного диатрима клюнула в голову, проломив череп, а другого лягнула в бедро так, что он отлетел к стене.
Несмотря на численный перевес ашмадайцев — вначале двадцать против двоих, чуть позже против четверых или пятерых, если считать диатриму, — культисты проигрывали. Вскоре у большинства из них возникло непреодолимое желание убраться подальше и попытать счастья в другой раз. Не имело смысла продолжать уже проигранное сражение.
Птица Джарлакса погналась за ними, выскочив из «Абордажной сабли» на улицу.
— Сдавайся! — потребовал Дзирт от противницы, которую загнал в угол напротив двери.
Он подкрепил ультиматум парой взмахов клинками, которыми перерубил выставленное женщиной копье, а затем поднес мечи к ее лицу. Из такого положения убить культистку не составляло труда.
Но она была фанатичкой.
Женщина сделала вид, что опускает оружие, заслоняясь свободной рукой, а затем атаковала.
Точнее, попыталась.
С криком прыгнув вперед, она поразила только воздух, не успев даже увидеть, что дроу отступил. Женщина напряглась, когда лезвие вошло в ее тело. Клинок скользнул к легкому, но дроу сдержал его и провернул. Скипетр культистки упал на пол. Она приподнялась на носки, стиснув зубы и размахивая руками, словно в поисках опоры.
Дзирт выдернул оружие и отступил. Женщина повернулась, чтобы взглянуть на него, держась за раненый бок. Ее губы двигались, словно она собиралась проклясть своего убийцу, но не проронила ни звука. Она опустилась на колени и завалилась на бок, скорчившись на полу.
Дзирт обвел комнату взглядом как раз в тот момент, когда Бренор и Атрогейт столкнулись плечами, попытавшись одновременно выйти из таверны. Мгновением позже компаньон Джарлакса вытолкнул короля дворфов, а потом вышел сам.
Наемник спускался с лестницы. Выражение его лица было необычайно серьезным, когда он посмотрел на Дзирта.
— Что? — спросил дроу.
Джарлакс перевел взгляд на женщину, лежавшую на полу перед До’Урденом. Он покачал головой, вздохнул и двинулся дальше. Наемник не последовал за дворфами прочь из таверны — вместо этого, он повернулся к липкой массе на стене возле двери.
— Она задыхается, — подойдя, сказал Дзирт.
Некогда ему самому довелось стать пленником подобного заклятия, и дроу был хорошо знаком с его смертоносным действием.
— Ты предпочел бы убить ее своими клинками, полагаю? — саркастически заметил Джарлакс, и Дзирт уставился на него с недоумением.
Наемник встряхнул руками, и в его ладонях оказалось по кинжалу. Он посмотрел на мрачного Дзирта, а затем снова тряхнул запястьями, превращая кинжалы в
— Нет крови, — сказал наемник и пожал плечами, глядя на Дзирта.
Он снова погрузил клинок в зеленую массу, на этот раз ближе к центру липкой кляксы. И снова посмотрел на собрата, приподняв бровь.
Тот даже не вздрогнул.
Джарлакс вздохнул и опустил меч.
— Кто ты? — спросил он, в упор глядя на Дзирта.
Дроу отреагировал на его осуждающий тон безразличным взглядом.
— Дзирт До’Урден, которого я знаю, призвал бы к милосердию, — сказал наемник. Он указал мечом на ашмадайцев, сраженных мечами дроу. — Позовем жреца?
— Чтобы, излечившись, они напали снова?
— Кто ты?
— Не тот, кем был раньше, — согласился Дзирт.
Апатия, жалость к себе, а главное — грубость поразили Джарлакса, словно струя кислоты. На его лице появилась кривая усмешка. Наемник повернулся к кляксе на стене и наотмашь ударил по ней мечом, затем серией взмахов исполосовал зеленую массу так, что находящийся под ней точно не мог выжить.
— Впечатляет, — сказал Дзирт, крутанул мечи в руках, стряхивая кровь, и отправил их в ножны. — И ты еще обвиняешь меня в недостатке милосердия?
— Смотри! — сердито рявкнул Джарлакс, демонстрируя дроу лезвия, на которых не было ни капли крови.
— Как ты узнал? — спросил Дзирт.
— Я знаю все, что происходит в Лускане.
— Тогда ты точно знаешь, где мои карты, — сказал вернувшийся в таверну Бренор.
Наемник поприветствовал его поклоном, затем оглянулся на поверженных ашмадайцев, большинство из которых корчились от боли на полу, хотя некоторые пытались подняться. Впрочем, они ограничивались наблюдением за троицей, стоявшей в дверях, и не предпринимали никаких враждебных действий.
— Нам есть что обсудить, — сказал Джарлакс. — Но не здесь.
— Я хотел бы знать, что с Шиванни Гардпек, прежде чем мы уйдем, — ответил Дзирт.
— Она в безопасности, — заверил его наемник, — и скоро вернется сюда с солдатами. — Он сделал паузу, чтобы проследить за реакцией Дзирта. — И жрецом, чтобы помочь раненым.
— Она знала, что случится в ее таверне этой ночью? — спросил дроу, глядя на царившую в зале разруху.
— И получила достаточно золота, чтобы восполнить как материальный ущерб, так и моральный, клянусь, — сказал Джарлакс.
— Восполнить ущерб? — повторил Дзирт со смешком. Он явно находил эти слова забавными, глядя на разгромленную комнату, полную раненых и мертвых.
Двое дроу внимательно посмотрели друг на друга, и каждый пытался найти смысл там, где его не было.
— Деньги могут повернуть время вспять? — спросил Дзирт.
Пристальный взгляд Джарлакса стал более поверхностным, в нем отразилось разочарование, которое лишь усиливалось оттого, что Дзирт по-прежнему оставался непроницаем.
— Чертова птица загнала их в доки и прямо в воду! — объявил Атрогейт, отвлекая дроу друг от друга.