Гаунтлгрим
Шрифт:
Часом позже, еще до полудня, они услышали шум, доносившийся из туннеля, по которому они пришли.
Стокли нерешительно посмотрел вперед. Возможно, они могли бы обогнать саламандр, но, если впереди встретится серьезное препятствие, дворфы окажутся загнанными в ловушку.
— Держитесь, парни, — сказал Стокли товарищам. — Прикончим побольше этих тварей.
Ни один дворф не жаловался. С мрачными лицами воины повернулись туда, откуда должны были показаться враги. Несколько призраков из тех, что вели их от Долины Ледяного Ветра, ушли
Только окрик и приветствие: «Мирабар!»
И они появились — примерно два десятка элитных пехотинцев из Щитов Мирабара.
— Вот это встреча! — крикнул Стокли.
Обе группы были рады союзникам, так как последние несколько дней они вынуждены были непрестанно сражаться со слугами Предвечного.
— Стокли Серебряная Стрела из Долины Ледяного Ветра к вашим услугам, — поприветствовал вновь прибывших вождь северян.
Старый дворф с седой бородой вышел из отряда мирабарцев.
— Долина Ледяного Ветра? — переспросил он. — Выходит, вы Боевые Топоры?
— Да, к вашим услугам, — ответил Стокли. — Наша древняя родина Мифрил Халл, но Гаунтлгрим еще древнее.
— Торгар Молотобоец к твоим услугам, рад встрече, кузен, — сказал седобородый. — Несколько лет назад я назвал Мифрил Халл домом. Я поклялся в верности королю Бренору, да поцелует его Морадин, и королю Банаку, которому служил до того, как меня позвали домой в Мирабар.
— Так ты был там, когда умер король Бренор?
— Ни один колокол не издаст более печального звона, — ответил Торгар, — и тяжелы камни на его могиле. Темный день для всего Мифрил Халла.
Стокли кивнул и добавил:
— Темный день для всех дворфов.
Он мог бы подробнее обсудить «конец» короля Бренора, но позже. Приличия требовали проявлять осторожность при разговоре о том, как король дворфов решил уйти, имитировав свою смерть. Прошло много лет, и не следовало распространять слухи.
— Торгар! — раздался крик. — Уродливая задница Обальда!
Старый дворф сразу узнал этот голос, и его накрыли воспоминания о былой войне.
— Это действительно ты? — крикнул вождь мирабарцев. — Или здесь больше призраков, чем я думал?
Но это был не призрак.
Дзирт сделал кувырок вперед и вправо, игнорируя ближайшую к нему саламандру. Он поднялся на ноги и сделал выпад мечами, поразив двух противников, затем услышал крик боли и ворчание позади, когда еще одна саламандра была повержена.
Мечи дроу работали разнонаправленно, нанося мощные удары по копьям противников. Дзирт сделал еще выпад, затем резко повел Мерцающую вверх, отводя копья саламандр. Затем эльф отскочил назад и опрокинулся на спину, но поднялся настолько быстро, что стороннему наблюдателю — как и двоим противникам — показалось бы, что дроу подняла на ноги некая невидимая сила.
Он перерезал горло одной из саламандр и ранил другую в плечо. Ледяная Смерть защищала
Раненая саламандра попыталась отскочить в сторону, чтобы между ней и дроу появилось некоторое расстояние, необходимое для более эффективного использования копья.
Не успел Дзирт кинуться следом, как над ним пролетела тень. Далия, преодолевшая по воздуху расстояние, разделявшее дроу и его противника, ударила саламандру в голову, повалив на пол. Едва тварь упала, эльфийка развернула посох и пронзила противника острием. Едва металл звякнул о камень под телом поверженного врага, Игла Коза высвободил мощный электрический разряд.
Держа посох, Далия отвела в сторону свободную руку. Казалось, энергия и мощь оружия согревают ее. Женщина откинула голову, прикрыла глаза и широко открыла рот. На ее лице застыло выражение чистого экстаза.
Дзирт не мог оторвать от эльфийки взгляд. И подберись к нему в этот момент враг, то без проблем прикончил бы дроу.
Далия не шевелилась довольно долго, и Дзирт не сводил с нее взгляда все это время.
— У нас проблема, — раздался голос Джарлакса, вырвавший обоих из оцепенения.
— Чаша не вызвала элементаля? — спросил Дзирт.
— С чашей все в порядке, она на месте, — ответил наемник. — Восемь из десяти. Но проблема в том, что девятая пластина разрушена, как и ниша за ней.
Дзирт и Далия обменялись озабоченными взглядами и проследовали за Джарлаксом через коридор и множество маленьких комнат в широкий зал, где их ждали Бренор и Атрогейт — ждали, уперев руки в бока и глазея на груду щебня у полуразрушенной стены.
— Была здесь, — констатировал Бренор, — больше нет.
— Что это значит? — спросила Далия. — Неужели мы теперь не сможем загнать зверя обратно в его клетку?
— Ба! И девяти водных духов хватит, чтобы справиться с монстром! — проревел Атрогейт. Остальные просто посмотрели на него. — Да у них просто нет выбора! — добавил дворф с еще большим напором.
В стороне от него лежали тела двух саламандр, которых Атрогейт прикончил, едва те сунулись в зал. Стараясь придать веса своим словам, он плюнул на трупы, произнес свое обычное «Ба-ха-ха!» и стукнул короля Бренора по плечу.
К удивлению Дзирта, Боевой Топор тоже вернул ему товарищеское похлопывание.
— Тогда вперед! — объявил Бренор. — Демонопоклонники нас не остановят, как и прислужники пламени, и даже этот зверь-вулкан не в силах нам помешать! Я собираюсь вызвать еще одного водного духа и повернуть большой рычаг, и пусть весь мир узнает, что призраки Гаунтлгрима снова свободны!
И спутники двинулись вперед. Дзирт был рад видеть своего друга оживленным и неистовым, как в былые времена, рад, что в нем вновь разгорелось пламя. Однако все больше его вниманием завладевала Далия, которая спокойно шагала рядом с ним. Дроу заметил три небольших прокола в ее правом ухе, располагавшиеся выше алмазного гвоздика.