Где деньги, мародер?
Шрифт:
— Нет, — сказал я. «Немного», — подумал про себя. Все-таки, чувствовать себя исключительным хотелось. Тем более, что я в каком-то смысле и был исключительным. Гаврила, перебиравший памятные предметы за одним из окон, явно был простым жителем какой-нибудь деревни из предместий Томска, а я все-таки пришелец из другой реальности… Впрочем, торопиться доказывать Ярославу Львовичу, что я особенный, я не стал.
— Хорошо, — Ярослав Львович поднялся и прошелся мимо моей кровати взад-вперед. — После нашего разговора некоторое время мы с вами не будем встречаться по моей
— Птичий щебет, — повторил я. — Несложный код. Запомнил. И что дальше?
— И опустить записку в почтовый ящик рядом с дверью библиотеки. Вы пока не были в библиотеке, но не ошибетесь, ящик там один. В обоих этих случаях я найду способ с вами связаться. Сам. Подходить к моему кабинету, а уж тем более — заходить к него, я вам пока не рекомендую. Понятно, почему?
— Мародерам не понравится, и мне устроят темную? — спросил я, криво усмехнувшись.
— Умный мальчик, — Ярослав Львович подмигнул и снова сел на стул.
— У меня вопрос, — я спустил ноги с кровати. — Что мне сказать Сольвейг Павловне, когда она устроит мне допрос с пристрастием?
— Умный мальчик, — улыбка Ярослава Львовича стала широкой и прямо-таки ослепительной. — Все равно, что. Можете передать ей дословно содержимое нашего разговора, можете наговорить любой отсебятины и сочинить любую фантасмагорию. Можете сказать то, что она захочет услышать. Я же правильно понял, что вы в состоянии определить, что именно от вас хочет слышать допрашивающий при допросе?
— Эээ… — я замялся. Вот ведь жук! С каждым его словом я все больше проникался к нему симпатией. Он настолько умело дирижировал моими эмоциями, что у меня даже зашевелились подозрения, а не читает ли он мои мысли? — Надеюсь, что могу.
— Вот и ладненько, — Ярослав Львович хлопнул руками по коленям. — Вы пока не можете выдать никаких моих тайн, потому что попросту их не знаете. А я не буду отягощать вас этим знанием до тех пор, пока вы не в состоянии будете их защитить. Ну и пока я не буду хотя бы частично уверен в том, что мы с вами стали друзьями.
— А что за дела мне предстоят в ближайшие дни? — спросил я.
— Я думал, что это очевидно, — Ярослав Львович удивленно приподнял брови. — Вам предстоят вступительные тесты на один из факультетов, потом нужно будет составить свое расписание учебных и практических занятий, познакомиться с однокурсниками и преподавательским составом, поселиться в общежитие… Кроме того, я правильно понял, что вы прибыли в Томск со своими людьми?
— Да, — я кивнул. Вот блин! Я же так и не добрался до этого Пузотеева… Пухнотелова… Или как там фамилия у того жандарма, письмо которому мне выдал ректор после собеседования?
— Вот видите… — Ярослав Львович покачал головой. — Кстати, а на какой факультет вы нацелились,
— На исторический, — сказал я и вздохнул.
— Вот незадача, — Ярослав Львович понимающе покивал. — Придется вам пересмотреть свои планы.
— Придется… — я хмыкнул. — Но к медицине у меня никаких склонностей нет, в бумагах я разбираюсь так себе, как и в законах… Инженерно-технический? Сольвейг Павловна говорила, что у меня есть дар в техномантии, это же где-то близко…
— Не переживайте заранее, — Ярослав Львович поднялся. — Первое время вам необязательно делать окончательный выбор. Стартовая учебная программа у всех общая, познакомитесь с деканами, посмотрите на возможных однокурсников… В общем, я желаю вам удачи.
Он сделал шаг к двери, потом обернулся.
— До утра можете оставаться здесь, вас никто не побеспокоит, — сказал он. — Удобства — в конце коридора. В шкафу — удобная пижама, можете переодеться, чтобы с поспать с комфортом. И еще. Будьте осторожны с Феодорой. Она немного… себе на уме и склонна к опасным авантюрам.
— Да уж, я понял… — я закатил глаза. Перед внутренним взором моментально появились голые сиськи «монашки» с дерзко вздернутыми вверх сосками.
— В таком случае, откланиваюсь, — Ярослав Львович несколько театрально поклонился и приподнял шляпу.
— До встречи, — сказал я, кивнул и почесал затылок. Кажется, я хотел спросить его о чем-то еще… — Подождите, а…
И тут я понял, что в палате его нет. Как он опять это сделал? Вроде бы дверь не скрипела, я никуда не отвлекался. Как будто бы просто моргнул на секунду, а когда открыл глаза, комната была пуста.
Магия…
Впрочем, пора привыкать. Если сам я, крепко разозлившись, смог разнести окно в стеклянную пыль и вырубить троих дуболомов, даже не подходя к ним близко, то наверняка уж у опытного чародея есть масса каких-то своих секретов.
Я устроился поудобнее на кровати и задумался. По всему выходит, что я верю этому Кащееву? Хм, смешно. Кащеева, Соловейка. Прямо как в русские народные сказки попал. Все по канону, чем дальше — тем страшнее. Интересно, а как там Натаха, Гиена и Бюрократ? Надо будет днем обязательно выбрать время и проверить… кстати, а который вообще сейчас час? Вроде бы, по контексту было понятно, что ночь, раз несколько раз зашла речь о том, что я здесь остаюсь до утра. Окон нет, выглянуть на улицу, чтобы сориентироваться по времени суток, я не могу.
Спать не хотелось. Фиг знает, почему. Долго был в отключке, пока Лизонька меня собирала по кусочкам, много волнений, адреналин плещется до самых ушей, какой уж тут сон? Может, если переодеться в пижаму, заснуть будет проще?
Я встал и подошел к узкому шкафу. Взялся за дверцу и услышал чей-то протяжный стон.
Ах да, это же лазарет. Значит, кроме меня, здесь есть и другие больные. Никаких указаний на то, что я не должен выходить из палаты у меня не было, значит…
Я подошел к двери и попробовал ее открыть. Не заперто.