Где кончается мир

Маккорин Джеральдин

Куилл понятия не имел, как Найлл сохранит все эти воспоминания, но, наверное, это было и неважно, пока они сидели в Хижине, как птицы на насесте, и пели о лучших временах.

* * *

Куилл думал, что Мурдо слишком взрослый для того, чтобы купиться на его легкомысленные уловки с титулами «Хранитель Того», «Хранитель Сего». Других это радовало, но Мурдо уж наверняка разглядит, для чего это было на самом деле: чтобы дать мальчишкам почувствовать себя нужными. Но после того, как друг целых три дня дулся, потребовал назад свой нож и поинтересовался, кем это Куиллиам

себя возомнил, «раздавая направо-налево титулы, как король Англии», Куилл спросил его, что не так. Мурдо ссутулился и объявил, что не потерпит, если кто-то кроме него самого сделается «Хранителем Верёвок».

Куилл согласился и сказал ему:

– Не мне делать тебя тем, кто ты уже есть.

* * *

– Как там ваши исповеди? – как-то раз спросил их Куилл.

Лаклан сплюнул на землю.

– Кейн даёт нам епитимьи: отправляет сидеть под дождём. А мы сюда приходим.

– Это лучше, чем подхватить лихорадку, – спокойно сказал Куилл, но в груди у него всё сжалось от дикой ненависти к «пастору». Как он смел подвергать мальчишек опасности подхватить воспаление лёгких или ангину? Он задумался, какую епитимью Кейн назначил бы себе, если бы из-за его назойливого сумасбродства умер кто-то из мальчишек.

– Мы всегда говорим ему одно и то же, – сказала Джон. – Мы договорились. Кейну делается скучно, и он нас выгоняет.

– Это Джон придумал, – сказал Мурдо с лёгкой улыбкой, похлопав её по спине и задержав там руку. Украдкой он восхищённо косился на неё.

– Иногда Кейн нас шлёпает, – сказал Калум.

– Тогда на другой раз мы не приходим, – добавил Лаклан.

– И тогда он что делает? – спросил Куилл. – За то, что не приходите.

– Отправляет нас сидеть на холоде.

– А мы приходим сюда.

Все засмеялись. Боль в груди Куилла ослабла. Возможно, тирании Коула Кейна наступает конец, и скоро они снова смогут ловить птиц.

* * *

Когда Кеннет пришёл в Нижнюю Хижину снова, он просто сел в глубине пещеры и уставился в пол. Как и в прошлый раз, он не пытался подстрекать мальчишек побить Куилла камнями или бросить его в море. Он просто посидел, а потом ушёл. И лишь позднее Куилл обнаружил на том месте, где сидел Кеннет, змееподобный моточек конского волоса, привязанный к погнутому гвоздю. Его дар – вторая рыболовная леска. Куилл собирался использовать её по назначению: изгнание сделало его отличным рыболовом. Но надолго дар у него не задержался.

* * *

– Значит, остался только я, – смело сказал Дейви, придя в следующий раз. Только он – слишком маленький и бесполезный, чтобы быть Хранителем Чего Угодно. Так что Куилл вывел его из пещеры на каменную площадку – «Да будет сине-зелёный люд тому свидетелем!» – и торжественно поручил Дейви хранить один из своих рыболовных крючков. С двумя крючками ему было бы куда сподручнее, учитывая, что теперь гагарка каждый день приходила пообедать. Но он мог пожертвовать обыкновенным крючком, чтобы порадовать Дейви.

– Это, Дейви, Волшебный Железный Перст из глубин Моря. Он достался мне от шелки, которую я застал расчёсывающейся на скалах. Этот Железный Перст подманивает

рыб. Ни одна не может ему сопротивляться. Храни его, ага? Он ещё может нам пригодиться.

Дейви засиял от восторга.

– Хранитель Железного Перста.

* * *

Куилл не собирался становиться противником Коула Кейна, но, судя по всему, именно так и вышло. Один за другим все пареньки, кроме набожного и послушного Юана, в конце концов начали ходить в Нижнюю Хижину.

Наконец явился даже благочестивый Юан.

Он нырнул в Хижину – золотистые волосы потемнели от дождя, лицо осунулось от холода. Новость, которую он принёс, казалась ему настолько постыдной, что он едва мог её выговорить.

– Мистер Дон говорит, ты можешь вернуться, Куиллиам. Пастор Кейн теперь наверху.

– Наверху? В Раю, что ли?

– В Верхней Хижине. Он несёт там бдение. И постится. И молится за нас, весь день и всю ночь. Ты можешь вернуться.

Приведённый в праведный гнев (по словам самого Кейна) нескончаемым шумом и непослушанием греховных мальчишек, он отправился на самую вершину Стака, где сможет быть поближе к Богу и подальше от их скотского безбожия. С собой он забрал все корзины для яиц, большую часть оставшихся мешков, лучший нож и бесценную трутницу.

– Мужчины что, не пытались его остановить?

– Мистер Дон хотел, но у него рука поломана.

– Что! – Новость была ужасающая. Куилл повернулся к остальным: – Почему мне никто не сказал?

Но Юан был слишком поглощён своими собственными скорбями, чтобы волноваться об этом. Как прислужник пастора у алтаря он был особенным. Но Кейн, должно быть, разгадал его жалкий секрет – как-то прознал, что Юан не смог пройти по воде… А какое ещё могло быть объяснение? Потому что вместо Юана пастор взял с собой в Верхнюю Хижину Джон.

– Чего? Чего? Чего он сделал? – взревел Мурдо.

Куилл положил другу на плечо руку, успокаивая.

– Джон… Он этого хотел? Джон? Пойти с ним?

Юан лишь пожал плечами. С чего бы (читалось у него на лице) кому-то отказываться служить Богу и пастору Кейну?

Мурдо и Куилл переглянулись, в головах у них появилась одна и та же пугающая мысль.

– Ты не…? – хором спросили они друг у друга. То, как они одновременно задали вопрос, как синхронно обличительно ткнули друг в друга пальцами, должно было быть смешно. Но не было. Каждый считал, что другой мог предать секрет Джон.

– Может, она сама ему сказала, – прошептал Куилл. – Исповедовалась, во время исповеди, может?

Но Мурдо был слишком взбешён, чтобы понижать голос.

– Заткни свой клюв. Она б не стала! Ни за что б не стала! Видишь, что ты наделал!

– Что именно? Что я наделал?

Остальные мальчишки немедленно занервничали. Они не понимали, из-за чего вспыхнула ссора, но здесь, в приморской пещере, опьянённые историями, воспоминаниями и песнями, они могли передохнуть от вечного беспокойства. Им не хотелось, чтобы их пристанище испортил шумный переполох.