Где ты?
Шрифт:
Мэри объезжала квартал за кварталом, неспешно колеся по городу. Встречая полицейскую машину, она останавливалась и вручала полицейским, с которыми делила вахту, листовку с фотографией. В семь утра она явилась в седьмой участок и протянула сидящему в дежурке полицейскому визитку, переданную ей Миллером. Дежурный сверился с записями в журнале и сказал, что ей придется подождать или прийти позже. Нужный ей лейтенант придет только в восемь. Мэри уселась на скамейку и с удовольствием взяла стаканчик кофе, который дежурный предложил ей полчаса спустя.
Офицер криминальной полиции
— Я лейтенант Джордж Пильгес, мне сообщили о вашем визите. Вы не теряли времени даром. Идите за мной. — Мэри взяла сумочку и стаканчик с кофе Оставьте кофе здесь, вам принесут горячий.
Пильгес пристально посмотрел на усевшуюся напротив него женщину. Лицо у нее было усталое. Она не пыталась быть любезной и этим расположила его к себе. Пока Мэри рассказывала, что случилось, лейтенант крутанулся на стуле, взял с полки штук тридцать картонных папок и вывалил их на стол.
— Это все ребятишки в бегах. Сбежали на прошлой неделе. Объясните мне, почему я должен придавать больше значения этой соплячке, чем всем остальным?
— Потому что эта соплячка — моя дочь! — отрезала Мэри.
Он откинулся на стуле и изобразил подобие улыбки.
— У меня сегодня хорошее настроение. Я раздам ориентировку всем патрулям и созвонюсь с другими округами города. Возвращайтесь домой, я сообщу вам, если будут новости.
— Я остаюсь в городе. Я тоже ее ищу.
— Вы так устали, что мне следует временно конфисковать у вас права. Пойдемте выпьем настоящего кофе, и не спорьте, иначе я окажусь виновным в неоказании помощи человеку в опасности. Следуйте за мной!
Они вышли из участка. В кафе на углу они устроились за столиком, и она рассказала ему о маленькой девочке, однажды дождливым воскресным днем приехавшей из Гондураса, чтобы навсегда войти в ее жизнь. Когда она закончила рассказ, они съели по яичнице.
— А как повел себя в этой ситуации ваш муж?
— Ему тяжело. Он чувствует себя виноватым из-за скандала, который закатил ей в машине.
— Ясно. Но если не орать на своих отпрысков, то к чему их вообще заводить?
Она изумленно уставилась на него.
— Я пытаюсь вас развлечь.
— А вы? Почему вы в хорошем настроении?
— Точно, я вам сказал, что в хорошем. Вы очень внимательны.
— Журналистская
— В действии?
— Нет — заслуга отпрысков, как вы изволили выразиться. В жизни приходится делать выбор. Вы не ответили на вопрос.
— Я понял, насколько мне осточертел этот город.
— И это повод для хорошего настроения?
— Просто все одно к одному. Я понял, что кое по кому скучаю куда больше, чем думал.
— Я по-прежнему не вижу повода для радости!
— А я вижу. И, быть может, мне удастся принять решение, пока не поздно.
— Какое же?
— Перевестись!
— Туда, где живет подруга, по которой вы скучаете?
— А вы мне сказали, что не работаете.
— Найдите Лизу! Я тоже не думала, что мне будет так ее недоставать!
— Зайдите ко мне вечерком, если еще будете держаться на ногах. А за рулем поосторожней.
Мэри встала, собралась расплатиться, но он забрал у нее счет и помахал рукой на прощанье. Поблагодарив, Мэри вышла из кафе. Весь день она колесила по улицам. Когда она проезжала мимо здания «Нью-Йорк тайме», у нее защемило сердце. Она инстинктивно поехала в Сохо и остановилась под окнами своей бывшей квартиры. Квартал изменился. Посмотрев на свое отражение в витрине магазина, она невесело вздохнула.
— Неудивительно, что все мне кажется таким далеким, — пробурчала она.
Звонок Филиппу подтвердил, что в Монтклере без изменений. Призвав на помощь все свое мужество, она проглотила чашку кофе в «Фанелли» и отправилась в латиноамериканский квартал.
День подходил к концу, Лиза исчезла двадцать четыре часа назад, и Мэри чувствовала, что ею начинает овладевать отчаяние. От усталости ее напряженность росла. Увидев женщину, идущую с дочкой примерно Лизиного возраста, она остановила машину прямо посередине пешеходного перехода. Женщина серьезно поглядела на нее и пошла дальше. Мэри стало тоскливо. В начале вечера она направилась к полицейскому участку, по дороге позвонив лейтенанту Пильгесу.
Он предложил ей встретиться с ним в том же баре. Мэри приехала первой. Глаза ее не сразу привыкли к царящему здесь полумраку. Кинув монетку в стоящий возле туалетов автомат, она получила пачку «Винстона».
Уселась за стойкой и прикурила от протянутой барменом зажигалки. Голова закружилась от первой же затяжки, Мэри закашлялась и покачнулась на табурете.
Бармен тревожно спросил, все ли с ней в порядке. Вырвавшийся у нее нервный хриплый смех его крепко озадачил.
Наконец появился лейтенант Пильгес, и они сели за столик у стены. Он заказал пиво. Поколебавшись, Мэри тоже заказала пиво.
— Почти весь день я занимался исключительно делом вашей дочки. Думаю, в Нью-Йорке не осталось ни одного патруля, который не получил бы ее данные. Я побывал в пуэрториканском квартале, переговорил со всеми моими информаторами — никаких следов вашей малышки. С одной стороны, это хорошая новость. Значит, она не попала в лапы мерзавцев. Случись такое, меня тут же поставили бы в известность. Лиза под моей защитой, и для некоторых мест это надежнее приставленной охраны.
— Не знаю, как вас благодарить, — пробормотала Мэри.