Гедеон
Шрифт:
— Я ничего не понимаю, — произнесла наконец Аманда. — Почему?
— Какое именно «почему» ты имеешь в виду?
— Давай обсудим это, хорошо?
— Начинай.
— На тебя повесили другие убийства, так? Но только не смерть супругов Ла Рю. Никакого намека на то, что это дело твоих рук. Нам бы тогда точно крышка. Я имею в виду, там полно наших отпечатков, мы не успели далеко отъехать…
— Может, полиция еще не успела прийти к конкретным выводам.
— Может быть. Но в остальных случаях все развивалось стремительно. Они трубили обо всех подозрениях,
— И об убийстве Гарри ничего пока не просочилось в средства массовой информации, — заметил Карл. — Этот секрет тоже кто-то не хочет выдавать.
— Добавь к списку «Почему?».
— А вот тебе еще одно, — сказал Карл. — С тех пор как мы вышли из ресторана, за нами не было ни одной машины. Мы могли бы раза два или три свернуть с дороги, и нас бы никто не увидел. Это значит, что сейчас за нами никто не едет. Почему за нами следили, пока мы не заехали к Лa Рю, а теперь нет?
— Может, в этом больше нет необходимости, — произнесла Аманда после долгого молчания.
— Объясни.
— Может, они знают, куда мы направляемся.
— Аманда, нам самим это неизвестно.
— Они знают, что мы ищем, — ответила она возбужденно. — Наверняка знают. И если они знают, что это, то им известно, где это находится.
— Хорошо, допустим, но зачем убивать Лa Рю?
— Потому что те знали, куда мы едем. Понимаешь, что это значит? Мы почти у цели!
— Хорошо, если мы почти у цели, почему тогда они нас не убьют?
Аманда на миг затихла. Затем потрясла головой.
— Добавь к списку «Почему?».
— У меня тут новый список. Список «Что?», — сказал Карл. Кое-что на приборной доске привлекло его внимание и сильно беспокоило. — Что это за огонек?
— Который? — спросила Аманда, бросив взгляд на панель, где тревожно мигал красный сигнал. — А, забудь. Ничего страшного — всего лишь датчик давления масла.
— Всего лишь датчик давления масла? Там горит красный. Красный сигнал означает, что нужно срочно притормозить и остановиться.
— Говорю тебе, ничего страшного. Езжай спокойно.
Он покачал головой.
— Аманда, нельзя вести машину, когда индикатор давления масла загорается красным светом. Это правило номер один при управлении автомобилем.
— Мне не нужны твои лекции в стиле «мужчины знают лучше», ясно? Он все время загорается. Просто хочет сказать, что надо долить масла.
— А может, он говорит, что масла нет совсем?
— Это моя машина, черт подери! — ответила она сварливо. — Время от времени она требует, чтобы долили масла. Просто, когда жарко, она его сжигает, и все.
Карл в ужасе посмотрел на нее.
— И все?
— Ну и что такого?
— Мы проехали почти полторы тысячи километров по обжигающей жаре, не останавливаясь. Нам следовало бы проверять уровень масла на каждой заправке.
— Как будто нам больше не о чем было думать!
— Я останавливаюсь, — твердо заявил Карл. — Нужно проверить уровень масла.
— Карл, ты преувеличиваешь. Сейчас доедем до бензоколонки
— Аманда, если мотор сейчас заглохнет, — предупредил он, — нам придется добираться до Кларксдейла автостопом. Учитывая наше положение, не самая лучшая идея.
Аманда выразительно закатила глаза, но смирилась.
— Отлично. Делай что хочешь.
Карл так и поступил. Вернее, попытался. Он свернул к грязной обочине и стал постепенно замедлять ход. Вот только мотор зазвучал очень странно — словно стиральная машина, в которую загрузили булыжники. Карл немедленно выключил двигатель, какое-то время машина двигалась по инерции, затем остановилась. Но лязгающие и клокочущие звуки, которые доносились из-под капота, сразу не утихли. Пару минут они были слышны, болезненно неприятные и громкие, затем маленькая серая «субару» чихнула, несколько раз вздрогнула и затихла окончательно. Сломалась.
Молодые люди сидели в повисшем молчании, пока Аманда не рявкнула:
— И не смей ничего говорить! Ни единого слова!
Карл ничего и не говорил. Он поднял капот и вышел из машины, встревоженно глядя на часы.
Было двенадцать минут второго.
Они находились в самой глуши штата. Слева от двухполосной дороги простирались леса и сельскохозяйственные угодья. Справа темнели воды озера Сардис, поблескивающие на солнце. Перед ними бежала вдаль лента раскаленного асфальта, и, судя по всему, на протяжении пятнадцати-восемнадцати километров до самого Оксфорда там ничего больше не было. Тень от поднятого капота давала скудное укрытие от лучей полуденного солнца. Впрочем, в машину проникал жар от перегретого мотора. Карл нашел щуп измерения уровня масла и вытащил его. Совершенно сухой. Карл затолкал его обратно, а потом снова вынул. По-прежнему сухой. В моторе «субару» не было масла. Ни единой капли.
Аманда вылезла из машины, встала рядом с Карлом и осторожно заглянула под капот.
— И что ты думаешь?
— Думаю, что мы в хреновом положении.
— Даже если нальем масла?
— Если мотор заклинило, то уже поздно, — ответил Карл. — Во всяком случае, я так думаю. Но я не механик. Не могу сказать точно, кто я, но уж точно не механик!
Карл оглянулся назад, туда, откуда они приехали.
— Отсюда до Эббивилла ничего нет, — сообщил он, а затем мотнул головой в направлении Оксфорда. — Давай пойдем вперед, может, бензоколонка встретится. Там видно будет. — Он постарался улыбнуться. — Идет?
— Идет, — ответила Аманда с вымученной улыбкой.
Часы показывали пятнадцать минут второго.
Они вытащили свои скудные пожитки с заднего сиденья автомобиля и стали закрывать машину. Вдруг Аманда остановилась:
— Может, мне лучше остаться здесь, в машине?
Карл задумался над предложением, поглаживая рукой подбородок.
— Вдруг кто-нибудь остановится помочь?
— Точно, может, нам помогут.
— А если остановятся копы?
Это замечание решило дело.
— Пошли, — сказала она.