Генерал МИД
Шрифт:
Не успел он произнести эти слова, как открылась дверь и вошел начальник. На самом деле, в его планы не входило встречаться с осужденным Якубовским. Он хотел уделить внимание Караулову, договорился с ним на утро, но так вышло, что Андрей приехал в зону намного позже, чем собирался. Не воспользоваться ситуацией было грех, и Дима спросил:
– Александр Львович, что я такого совершил, что не имею права даже поговорить с вами?
– Я вас приму.
– Когда? Назначьте дату и время.
– Послезавтра.
Забегая вперед, скажу, что после этой беседы все
Собираясь на свидание, Караулов зашел в сельпо и купил там разных продуктов: колбасу, сыр, селедку. Целый пакет. Это было настоящее богатство, ведь на зоне жрать хотелось всегда. Но Дима встал в позу:
– Не могу взять. Мне передача по сроку не положена.
– Берите. Я даю вам дополнительную передачу, - сказал зам тоном героя из анекдота, которому покрасили лошадь. "Кто покрасил мою лошадь?" - "Я. Есть вопросы?" - "Нет, что вы, жду, пока высохнет..."
– Ну, как же, - держал марку Дима, - у меня ведь взыскания не сняты!
– Ничего, ничего, берите, - с кислым видом отвечал зам.
И вот с этим пакетом Дима пошел в зону. Его тут же остановили наряд:
– Что у вас?
Дело в том, что носить продукты на территории колонии строжайшим образом запрещено. Даже из столовой нельзя ничего брать.
– Еда, - спокойно сказал Дима.
– Еда?!
– Солдаты почуяли криминал.
– Откуда?
– Зам по оперчасти угостил.
– Не положено.
– Составьте акт. Заберите. Делайте, что хотите, - отвечал Дима, которого продукты уже не интересовали. Ведь он повидался с Карауловым, вдохнул воздух свободы!
Дежурный по колонии пошел к заму проверять слова Димы, вернулся с подобострастным видом:
– Вам разрешили.
А Караулов, приехав в Москву, ходил к Ковалеву, бывшему министру юстиции, просить за Диму. Ковалев связал Караулова со своим прежним замом, ведавшим местами лишения свободы, и тот позвонил в Екатеринбург: "Не хулиганьте". Екатеринбург, получавший до этого прямо противоположные указания в отношении Якубовского, решил держать нейтралитет. Большего Диме и не требовалось.
Роли меняются
В Канаде, по закону, бракоразводный процесс длится полгода. Мы уже были в Нижнем Тагиле, иногда перезванивались с Мариной. Время шло, но никаких известий о разводе не поступало. А когда миновали шесть месяцев, я поинтересовалась у Марины, не пора ли получить документ о расторжении брака. Она находила массу отговорок типа того, что декабрь - короткий месяц и суд почти не работает. Наступил январь - без изменений. Дима попросил своего брата Сашу, который тоже живет в Канаде, узнать, когда же закончится эта история. Выяснилось, что Марина даже не подавала документы на развод.
Дима оставался женатым человеком, а у нас с ним уже была любовь, мы хотели пожениться. Видимо, как следует поразмыслив, Марина поняла, что поторопилась. Дима не только не умер с горя, но даже полюбил другую женщину. Это, конечно, был сильный удар по самолюбию Марины. Вторая причина проволочки лежала в сфере материальной. Оказалось, что Марина не послушалась Диму и поступила по-своему. Вместо того чтобы положить деньги в банк,
Стало ясно, что Марина разводиться не намерена. Тогда инициативу проявили мы с Димой. Теперь уже потребовалась Маринина подпись. "Я соглашусь, - заявила она, - но вы мне будете должны 3 миллиона долларов и 7 процентов в год с этой суммы до полной её выплаты". Дима молча все подписал.
Странный сон
...Этот сон я не забуду никогда. Он приснился мне 13 марта, с четверга на пятницу. Будто бы Дима был на даче, а я одна находилась дома. Мне вдруг захотелось сделать ему сюрприз - обрадовать своим неожиданным приездом. Подъезжая к даче, я увидела ярко освещенные окна и - о ужас! Диму с другой женщиной. Но когда я вошла в дом, он почему-то был один. Я принялась выяснять с ним отношения, то есть вела себя, как большинство женщин в подобной ситуации. Он уверял меня, что в доме никого больше нет. А потом мы оказываемся в аэропорту, похожем на Пулковский, я продолжаю терзать Диму своими вопросами, и он уже не выдерживает: "Посмотри вниз". А там знакомая нам обоим девушка с букетом шикарных лилий. И я понимаю, что Дима был с ней. На этом сон оборвался.
Я проснулась среди ночи в состоянии полного отчаяния, вся в слезах, на мокрой подушке, и бросилась в соседнюю комнату, где спал московский адвокат Димы. Я его разбудила, со мной была просто истерика. В ту ночь я поняла, что люблю Диму, люблю безумно, без всякой меры. Все перегородки и защиты рухнули, словно сметенная разбушевавшейся рекой плотина. И до сих пор эта любовь заполняет все мое существо без остатка, но это ещё не предел. Иногда я думаю: чем же все кончится? Или я с ума сойду от этой любви?
Спать я уже не могла. Рыдания душили меня, и я написала Диме письмо с признанием в любви. Я поняла, что значит любить. До этого у меня была первая любовь, которая осталась безответной. И тогда ещё я сказала себе: "Все. Больше со мной такого не случится".
Дима прочитал мое письмо, посмотрел на меня, всю в слезах, и сказал:
– Завтра ты идешь в загс.
Мы хотели расписаться тихо, чтобы весть о нашей свадьбе не стала достоянием светской хроники. Но из этой затеи ничего не вышло.
О том, что наша свадьба - секрет Полишинеля, я узнала из газет. Дело в том, что каждый день, собираясь к Диме, я покупала в городских киосках всю свежую прессу, какая только имелась в наличии. Все продавцы это знали, и даже если я не появлялась в свое обычное время, откладывали газеты для меня. За день до регистрации газеты сообщили о том, что Дмитрий Якубовский, отбывающий наказание в Нижнем Тагиле, женится на своем адвокате Ирине Перепелкиной.
Свадьба
Дима не любит никаких украшений, но все-таки я купила обручальные кольца. Он сказал, что кольца должны быть простыми. Найти кольцо нужного размера было сложно, поэтому кольцо для Димы пришлось заказывать у частного ювелира.