Генезис
Шрифт:
Платили гномы щедро — разумеется, с их точки зрения. За четыре часа в день я получал три золотых в месяц. Мало по меркам воина и средненько для обычного горожанина.
Первая зарплата в моем кошельке не задержалась. Едва наставник прознал (а этот старый перечник прознает обо всем в самые короткие сроки) о том, что я получил первый оклад, он ввел дресс-код. Пришлось отправиться в поход по лавкам, и как-то сам собой у меня образовался хвост из трех особ. Дирг, терзающий графиню Норман пылкими взглядами (милая девушка пока одаривала его лишь загадочными улыбками). Сама графиня, сменившая гнев на ехидные подколки, и Рейла, которую с недавних пор мне было разрешено величать Лейлой. Особой разницы я не видел и поэтому часто путал первую букву. Герцогиня дула губки и обещала страшно обидеться. Впрочем, обещания оставались обещаниями. В таком составе наша группа ураганом пронеслась по модным бутикам столицы.
— Тим, тебя тут твои друзья ищут, — прозвучал девичий голосок из резной статуэтки, изображающей голову попугая.
— Буду минут через пять, — ответил я, нажав на клюв экзотической птицы.
— Хорошо, я передам. — Лия оборвала связь.
Племянница управляющего, приятная девушка двадцати трех лет, подрабатывала в банке секретаршей. Из-за своего роста и гномьей комплекции она выглядела лишь на шестнадцать, из-за чего сильно страдала, хоть и пыталась скрыть сей факт. Внешне она весьма недурна, но оценить это по достоинству могут лишь выходцы из общины полуросликов, коих сама Лия величает «бородатыми животными». Городские же принимают гномку за человеческую малолетку, связываться с которыми себе дороже, ибо если все пойдет как надо, то либо женись, либо в армию, подальше от разгневанного папаши, недовольного «порчей имущества». Ну а когда к ней пристают безусые мальцы, Лия бежит ко мне и просит сварганить какой-нибудь амулет, отпугивающий жертв пубертатного периода. Но каждый раз гномка уходит ни с чем, ведь не все чертильщики — хорошие артефактчики. Хотя вру — все, конечно, но я, как обычно, оказался в графе «исключения». Мне не хватает ни сил, ни опыта, ни усидчивости для такой работы.
Раз речь зашла об артефактах, самое время вспомнить про Кешу, десятисантиметрового попугая на столе. Своим происхождением этот амулет дальней связи обязан нашим, имперским, мастерам артефактного дела. Примерно три сезона назад они создали первую печать, позволяющую передавать речь на расстояние. Еще сезон ушел на интеграцию этого великолепия в приемлемый носитель. Как бы ни пытались хранить в тайне информацию о революционном открытии, она все равно просочилась за бугор. Столицу прямо-таки наводнили разные серые личности. Но я их вычислял на раз. Боги не дадут соврать — я примерно две декады не мог спокойно дойти до работы. Постоянно на глаза попадались шпионы местного розлива. Но, как ни странно, толком им ничего узнать не удалось, так, какие-то обрывки. В целом враги остались с носом.
Полевые испытания артефакта проходили действительно в поле, правда, не в Империи, а в местах не столь отдаленных — в Нимии. Надо отдать должное нашим генералам, они с толком использовали полученное преимущество. Уже через сезон в столице прошло грандиозное празднование самой быстрой войны за последние два века и первой крупной победы имперцев за последние три. Впрочем, с этой самой победы Империя поимела не так уж много: пару деревень на окраине, одну крепость и средненькую контрибуцию. Это все, на что могла претендовать страна с уставшим и израненным войском, да и магов перегорело немало, а восстанавливаются они от полу-года до двух лет, в зависимости от личных характеристик. Я вон вообще через две недели в строй встал, но то я — попаданец, мне по определению положено удивлять всех своими невероятными способностями, красотой, шармом, деньгами, властью и силой. И плевать, что ничего из вышеперечисленного я не имею, — удивлять-то все равно надо.
Вот таким образом мы и подобрались к появлению на рабочем столе попугайчика Кеши. Управляющий банком быстренько смекнул, что такой артефакт — не только удобная в обиходе вещичка, но еще и статусный предмет. Он сделал крупный заказ, благо к этому времени амулеты связи можно было купить практически в любой лавке.
По счастливой случайности в тот знаменательный день я закрывал сделку (вернее, выступал в роли переводчика гнома, закрывающего сделку, но не суть). Управляющий решил, что сделка прошла удачно. Откупорив по традиции бутылочку настойки, он разлил содержимое по двум кубкам. Почему по двум? Да просто остальные участники, зная обычаи гномов-финансистов, смылись куда подальше, оставив мою печень прикрывать стратегическое отступление, читай — бегство.
Настойка пошла хорошо, а я смог вызвать добродушную улыбку, спрятанную глубоко в бороде. Гном никак не ожидал от человека такой устойчивости к алкоголю. Господин управляющий явно никогда
Так вот, загубив бутылку настойки без какой-либо закуси, гном предложил мне прогуляться до ближайшей лавки артефактов. Признаюсь, к этому моменту я уже чуть захмелел, но на прогулку согласился. Все же меня терзали амбиции. Ведь до этого момента босс меня фактически не замечал, а тут проявил внимание, — был шанс заслужить уважение и завести полезные знакомства. Увы, тогда я еще не знал, что такое уважение гнома-банкира, но об этом после.
Артефактчик оказался мужиком правильным. О том, как ведут дела гномы, он знал и был всеми руками «за». Понятное дело, мы выпили еще раз, к счастью, в этот раз на троих, но опять же без закуси. К середине дня меня уже прилично мутило, да и сам гном хоть и был «стекл как трезвышко», но улыбка с его лица уже не сходила. Слово за слово — мастер предложил нам сделать индивидуальную работу, не тот стандартный медальон-кругляш, а какую-нибудь оригинальную форму для хранения печати. Гном, понятное дело, выбрал себе молот, ну а я, выхватив из сумки лист пергамента, сделал набросок и через два дня стал счастливым обладателем двух попугаев, один из которых теперь стоит на столе моей секретарши. Вот так все и произошло. И это стало моим первым шагом на пути к завоеванию уважения в данном заведении.
Следующим шагом стало следование железному правилу «не воруй», и не просто «не обсчитывай клиента», а «не смей даже пера казенного из помещения вынести». Но с этим никаких проблем не возникло. Добряк крепко вбил в мою голову, что мелкое воровство — позор для нашего искусства. Если по-крупному, казну там взять имперскую или хранилище рода, то вперед, а с золотой мелочевкой, весящей меньше десяти килограммов, и связываться не стоит. Собственно, тот разумный, кто сумел справиться с искушением, уже возвышался в глазах гнома. Еще одна важная черта — профессионализм. Ну, мои переводы всегда отличались повышенной точностью. Также большое значение имеет пунктуальность, причем возведенная в абсолют: опоздал на минуту — считай плюнул в лицо боссу. Поэтому как бы ни складывалась моя студенческая жизнь, но на работу я всегда приходил на полчаса раньше и уходил с нее на час позже, хотя последнее было связано с несколько иными обстоятельствами.
Ну и последнее качество отличного работника, напрямую связанное с древнейшими традициями полуросликов, — умение пить. Если вы считаете себя знатоком в этом деле, но прежде никогда не садились за стол с бородатым представителем подгорного царства, спешу вас огорчить: вы ни демона не ведаете о выпивке. Увы, я считал себя умеющим. Две декады назад я убедился в том, насколько заблуждался относительно своих талантов. При упоминании о том дне, вернее, о трех очень трудных днях, я до сих пор начинаю зеленеть и рыскать глазами в поисках ближайших кустов.
А начиналось все довольно безобидно. В один пасмурный, но тем не менее приятный денек управляющий вызвал меня к себе. Я тогда пытался вспомнить, в чем же так сильно провинился, что меня на ковер вызвали, но дело оказалось в другом. Гном протянул мне лист, где было написано, что по особым причинам, не подлежащим разглашению, я вынужден отсутствовать на занятиях. Графа, где были указаны сроки действия универсального пропуска, была пропущена, хотя внизу красовались подпись и личная печать учителя. На мой вопрос, в чем проблема, гном лишь велел следовать за ним.