Генезис
Шрифт:
Когда в зал вошла Лейла, вновь воцарилась тишина. Каждый мужчина считал своим долгом поглазеть на красавицу, правда, в этот раз удовольствия я не испытывал никакого. Каждый титулованный господин счел своим долгом попытаться убить меня взглядом на месте. Похоже, я первый простолюдин, удостоившийся чести быть приглашенным в оперу, где собирается цвет не только Империи, но и соседей-союзников.
— Трусишь? — шепнула мне на ухо подруга. Для этого ей пришлось приподняться на цыпочки и всем весом опереться на подставленную руку.
— Не совсем.
Лейла хихикнула и кивнула в сторону братца:
— Бери
М-да, а сосед, очевидно, наслаждается происходящим. Гордо подняв голову и откинув назад огненную шевелюру, он взирал на присутствующих, как лев на обезьян. То есть с легким интересом, презрением и превосходством. Девушки от такого взгляда начинали покрываться румянцем и чаще дышать, а у мужчин надувались желваки и скрипели зубы.
— Ему-то хорошо, он может и меч достать. А мне нельзя, если ты, конечно, не хочешь, чтобы твоего верного друга упекли в темницу за оскорбление благородного.
И это была чистая правда. Сколь бы ни был я вхож в высший свет, но простолюдин не имеет права обнажать оружие супротив титулованной особы.
— Тебя это когда-нибудь останавливало? — лукаво подмигнула красавица.
— Наши тренировки с рыжим не в счет.
Девушка надула губки и отвернулась, изображая недовольство тем, что я не поддержал шутливую перепалку.
Боги, как же велик этот зал! Уже, кажется, две минуты прошло, а мы все еще идем к центру, где собрались знакомые этой троицы. Вот только у меня назревает один вопрос. Я-то что буду делать в обществе этих высоких господ? Вон у одного пузана стоимость украшений больше, чем цена трофеев, что мы с парнями вынесли из Мальгрома. А вот мимо прошествовал какой-то старик, на груди которого мерно покачивался орден с крупным бриллиантом. И когда я говорю «крупный», то подразумеваю махину размером с орех. А про дам и говорить нечего: они блистали, подобно новогодним елкам. Всех демонов бездны мне в одно место! Да если продать хотя бы двух человек из этого зала, можно неплохой домик в южных провинциях Рагоса прикупить. Посадить виноградник, обустроить усадебку и жить себе, вино попивать.
— Дирг, дружище! — раздался чей-то баритон.
Я же наконец вздохнул с облегчением. Все-таки мы добрались, и теперь я могу не обращать внимания на эти прожигающие душу взгляды.
— Элиот! — улыбнулся рыжий. — О, и несравненная Азалия здесь.
Когда мы подошли поближе, я имел честь лицезреть обычного паренька лет девятнадцати и девушку примерно того же возраста. Как и все богатые люди, они обладали внешней уверенностью, правильными чертами лица и строгой осанкой. Платье девушки не отличалось особой изысканностью, впрочем, ожерелье из черных бриллиантов это компенсировало. Ну и парнишка по имени Элиот оделся в модный нынче костюм карнавального клоуна, как я это называю.
— Господин Гийом! — присела в реверансе девушка с именем цветка. — Я тоже рада вас видеть. Не представите ли нам своих друзей?
Дальше последовал сложный ритуал знакомства, но, как обычно, все это действо споткнулось на мне. Парочка обвела меня оценивающим взглядом, и если девушка еле заметно скривилась, выражая глубокую степень недовольства, то парень гневно сверкнул очами и в нарушение всех норм этикета не протянул мне руку. Впрочем, я не очень стремлюсь быть со здешними на равных,
— Вы подбираете нового лакея в семью? — приподнял бровь пацан. Он действительно был даже не юношей, а пацаном, — узкие плечи и холеные ручки тому доказательство.
— Ну что ты, что ты! — отмахнулся Дирг и подмигнул собеседнику. — Это место и поныне остается вакантным.
После этой фразы на миг повисла пауза, а потом нам пришлось засмеяться, иначе этот тонкий выпад можно было бы считать оскорблением. И хоть я и не знал титулов этих двух представителей «золотой молодежи», но все же догадывался, что их фамилии как минимум имеют приставку «ним».
— Академия все же не смогла лишить вас искрометного чувства юмора, — чуть покраснев, улыбнулась Азалия, отчего графиня Норман побледнела еще сильнее. Впрочем, это заметил лишь я, и то потому, что смотрел в ее сторону.
— Рыжий! Мелкий!
К образовавшемуся кружку прошествовал некто неизвестный. Высокий и статный парень, которого по ошибке можно принять за гвардейца. Он был одет в парадный мундир, обильно украшенный золотой вышивкой, а с пояса свешивались боевые ножны, хотя рукоять оружия больше напоминала стенд драгоценностей. При каждом шаге этого странного человека раздавался характерный звон — серебряные шпоры на ботфортах позвякивали о мраморный пол.
— Герман, гуляка, а я уж думал, ты не придешь, — усмехнулся Дирг.
— Ну не мог же я пропустить этот праздник души, — развел руками Герман и ловко подхватил с подноса проходящего мимо лакея бокал с шампанским. — До дна! — Он одним залпом закинул в глотку алкоголь.
— Я поражаюсь твоей несдержанности, — скривился Элиот.
Герман подошел к нам и, влившись в кружок, поцеловал ручку каждой из дам. Закончив с этим он, наплевав на все нормы, сразу перешел к разговору:
— Что поделать, старый друг, война меняет людей. А служба в конной гвардии меняет еще и привычки.
Вот теперь все встало на свои места. Мне посчастливилось лицезреть отголосок собственного прошлого. Кажется, с этими ребятами мы пересекались после перехода через Харпудов гребень. Те еще свиньи. Никаких понятий, ведь в конной гвардии служат одни дворяне, так что это подразделение считается элитой. По всей Империи гремит слава об их непобедимости. Впрочем, я не помню, чтобы они хоть раз вступали в бой. И когда мы пересеклись с конногвардейцами, то горько пожалели о том, что наемники де-юре подчиняются служивым. Наши обозы буквально обобрали «на нужды передовой». В течение двух декад, пока летучие отряды не набрали в зимнем лесу дичи, нам пришлось голодать и затягивать пояса.
— И где же вы воевали?
Народ повернулся ко мне, будто не веря, что я еще и разговаривать умею.
— Знамо где! — засмеялся гвардеец. Небось чином — не младше капитана отряда, что приравнивается к нашим полковникам. — В Нимии, где же еще.
— Насколько мне известно, в нимийской кампании наши силы были разбиты на три фронта. Неужели конная гвардия столь славна, что успела побывать на всех?
Дирг незаметно для остальных придавил мне правую ногу, а Лейла опять заехала локотком под ребра. Но я этого уже не замечал. Демоны, как же мы с парнями мечтали по возвращении набить морды всем благородным, что отсиживались в тылу!