Генезис
Шрифт:
— Придется попахать! — Предупредил я Гурама и выдал музыкантам демки.
Дальше — без меня! Анзор немного подумал, и бросил важного внука важного грузина на произвол судьбы, отправившись со мной, Нанако и Тимохой формировать и осваивать концертную программу.
— Гурам — капец какой зажатый! — Пользуясь моментом, решил я поговорить о важном: — Как черенок проглотил! Для СССР оно, может, и нормально, но нужно как-то его растормошить, — И, опередив набравшего в грудь воздух грузина, предупредил: — Моральное внушение сделает только хуже, уважаемый Анзор. Давайте вы его в «Диснейленд» завтра утром сводите?
— А? — Удивился полковник.
— Ну попугается,
— Мы попробуем, дорогой, — Пообещал Анзор.
— Еще нужно к стилисту и парикмахеру, — Продолжил я улучшать важного внука: — Поменяем ему имидж. Пусть бриться бросает — посмотрим, что отрастет, и будем от этого плясать.
— Лишь бы на п*дора похож не был, — Трогательно попросил грузин.
— Не будет! — Пообещал я.
Через пару часов музыкальной работы гости заскучали и решили откланяться, пообещав вернуться за Гурамом вечером. Ну никакой солидарности!
Сидя в студии под камерами, перед траурно-белым задником, мрачно вещал:
— На меня не раз подавали в суд, и ни разу не смогли выиграть. Меня такое упорство удивляет, но я даже не представлял, к чему приведет высказанное на Советском телевидении мнение. Вот оно.
На монтаже вклеят рассуждения о «профессиональном идиотизме» — я даже с дубляжом заморочился!
Выдвинув ящик стола, достал оттуда стопку бумаг.
— За оскорбление чести и достоинства на меня подал в суд Роберт Ратбан Уилсон. Верно! — Сделал я приятно соотечественникам, которые, конечно же, знают поименно всех ученых планеты: — Один из тех, кто работал над Манхэттенским проектом. Один из тех, на чьих руках кровь и боль наших предков, пострадавших от бессердечных бомбардировок Хиросимы и Нагасаки. Свою честь этот ученый оценил в пятьдесят тысяч долларов, — Презрительная ухмылка: — И столь малую цену я был готов заплатить, хотя совершенно не понимаю, с каких пор свобода слова стала платной. Наши адвокаты меня отговорили — это создаст прецедент, который может сыграть на руку нашим недругам в будущем. Как ни старайся быть хорошим человеком, враги все равно откуда-то берутся, — Грустно вздохнул: — В общем, суду — быть! — Подытожил я и убрал бумажки в стол: — Однако в связи с этим я чувствую необходимость объясниться. Нет, я ни в коем случае не изменил своего мнения и не собираюсь извиняться — за появление ядерного оружия мир должен благодарить именно профессиональных идиотов, и мистер Уилсон — в их числе.
Пауза.
— А теперь — моё развернутое объяснение того, почему я так считаю…
Текст уже надиктован и смонтирован, так что можно переходить сразу к эпилогу:
— Я не уважаю вас, мистер Уилсон. Если у вас осталась хоть капля чести — иск вы отзовете. В противном случае, — Пожал плечами: — Удачи в суде!
В Токио — 22.00. В Москве — 16.00. На календаре — шестнадцатое октября.
— Здравствуйте, уважаемые зрители «Хонды+»! — Радостно возвестил я в микрофон, когда режиссер трансляции дал отмашку — эфир пошел: — Горячий вам привет из Японии!
Массовка дисциплинированно взревела, приветствуя советских людей.
— После нашего маленького концерта в «Артеке» мы получили удивительно много писем с просьбой записать песни нормально, а лучше — дать ряд концертов. Увы, гастрольная деятельность с моим графиком совершенно несовместима, поэтому мы решили поступить вот так. Здесь… — Указал пальцем на табличку над моей головой: — Номера телефонов, по которым можно связаться
Представил всех — особенно хорошо массовка ожидаемо приняла Ханако, одетую в стиле «готическая лолита». Широ у нас в спортивном, Гурам — в шелковой темно-синей рубахе, кудрявый, а на лице — стильная бородка аля певец Таркан. Словом — быть ему новым советским секс-символом для любительниц смуглых парней. И на п*дора совсем не похож! Представил и Саяку — одета в имитацию праздничного наряда малых народов Севера. Хоть сейчас с такой в юрту — маленьких оленеводов строгать! Стоит рядом с мужем, держится за ручку и мило улыбается в камеру. Завидуйте, как говорится. Петь она будет песню группы "Мельница": []. Ржака та еще!
Выгнав всех лишних со сцены, навесил на себя гитару, и шоу небывалого масштаба началось.
Глава 14
— Даже не верится, что этот день наступил! — Довольно потянулась одетая в короткую курточку и джинсы Сакура-семпай. В укутанных в перчатки руках — курящаяся паром чашка налитого из термоса чая.
Сидим такие третий час на складных стульчиках посреди целого лагеря, разбитого страждущими новенький «Супер Фамиком» на освобожденной под эти цели парковке торгового центра. На улице недавно стемнело, но это почти не ощущается — тут же Иоши сидеть будет, значит нужно добавить пяток уличных фонарей и подсветить лагерь установленными на крышах окружающих зданий прожекторов. Помимо повышенной яркости, обеспечена и повышенная безопасность — помимо пятка патрульных машин, сотрудники которых сейчас патрулируют местность, вон та компания мужиков средних лет в «гражданке», сидящие неподалеку от нас, нифига не геймеры — они вооружены, предельно опасны и абсолютно бдительны. Кроме прожекторов, на крыше сидят и «люди-грибы» — считают будущих покупателей, чтобы оперативно «подтаскивать» еще приставки — благо в этой версии реальности заготовлено их не триста тысяч штук, а добрых два с половиной миллиона.
Мои набравшиеся впечатлений по самое «не могу» русские товарищи отбыли восвояси в конце октября, аккурат когда НАТО, взвесив плюсы и минусы, таки подписало с СССР договор о не расширении восток и запрете принимать к себе бывших членов ОВД. Параллельно стартовали народные волнения в странах Прибалтики на тему «А почему нас на референдуме никто не спросил»? Русских там живет до жути много, так что с удовольствием будем наблюдать за развитием ситуации. Смешно — поговорил с шашлычником, и Союз разваливается уже не так охотно. Иллюзий нету — у лимитрофов русофобия вместо национальной идеи, и никакого «приклеивания» они не допустят, но за суетой наблюдать весело — благо до насилия дело не дошло, поэтому совесть чиста.
Гурама уже некоторое время регулярно показывали по «Хонде+» и советскому телевидению, поэтому он сразу же отправится на все положенные протокольные мероприятия и гастроли. Важный грузинский дед — его я, кстати, видел в новостях: репортаж рассказывал о прошедших в республике 28 октября первом туре парламентских выборах, и маячивший среди соратников дед выглядел жутко довольным — даже прислал письмо, где в самых цветастых оборотах благодарил за заботу о карьере его внука и приглашал в Грузию, обещая царский приём. Верю и однажды съезжу!