Генезис
Шрифт:
— Здравствуйте! — поздоровался я с ребятами и их куратором — учителем физики.
Лоли Саотоме Курури — вообще почти не выросла! — исправно покраснела.
После формальных вежливостей и первой съеденной печеньки, достал из сумки чертежи и расстелил на столе. Подождав, пока народ сгруппируется вокруг, объяснил:
— Это — квадрокоптер! Что-то типа игрушечного вертолета, но из-за четырех винтов обладает гораздо большей маневренностью и грузоподъемностью. Предлагаемая мной клубу задача — соорудить «пурототайпу», способный поднять над землей кинокамеру
Военным — ни слова до тех пор, пока не придут сами и не возьмут за глотку.
— Все уже запатентовано, — на всякий случай пояснил я. — «Хонде» этот проект понравился, и они набирают несколько инженерных групп. Меня уполномочили предложить вашему клубу контракт. В случае, если какие-то из ваших наработок войдут в «пурототайпу» окончательный, все участники клуба получат полную оплату обучения в ВУЗе на свой выбор. При желании — обучения с последующим гарантированным трудоустройством в «Хонду».
От таких предложений не отказываются, поэтому дальше отправился в клуб легкой музыки — сначала на него не было времени, потом я две недели усердно отдыхал, а теперь мне скучно, вот и подкинем песенок ребятам и проведем какой-нибудь школьный концерт. Пока топал, позвонил Гоки-сану и попросил купить на пять миллионов акций Glico — они палочки Pocky производят, и несколько лет назад тригернувшийся на меня «Монстр с 21 лицом» эту корпорацию неплохо кошмарил. Максимум моих ожиданий — после его поимки акции Глико немножко вырастут. Минимум — схожу поговорю с их рекламным отделом, и, к нашей обоюдной радости, подконтрольные мне анимеперсонажи и сериальные актеры будут иногда в кадре эти самые Pocky есть. Короче как ни крути, а дивиденд отсюда капать будет!
— Приветствую клуб легкой музыки! — радостно возвестил я, входя в просторное, частично захламленное инструментами и оборудованием, помещение.
Девочки-«старожилки» обрадовались и побежали меня немножко обнимать и чмокать в щечку. Приятно, блин! Когда ликование стихло, а меня усадили поближе к чаю с печеньками, поведал о цели визита:
— Помните я обещал прийти, когда будет время? Вот, пришел!
Народ обрадовался еще сильнее и тут же решил продемонстрировать плоды своих многомесячных трудов. А ведь молодцы, все три состава почти не лажают. Лучше всего дела, конечно, у нынешних третьегодок — они тупо раньше начали.
— Прогресс — на лицо! — похлопал я ребятам по окончании девятипесенной (восемь — «мои») программы. — Как насчет большого школьного концерта? Такеши-сенсей эту идею поддерживает.
Ребята, разумеется, были за — быть Иоши легко и приятно, тупо человек-авторитет.
— Тогда вот, десяток новинок, — вынув из сумки кассету, положил на стол. — Компьютером настучал, поэтому не пугайтесь — мы это все как следует аранжируем. Стоп! Кое-кого не хватает, я сейчас!
Покинув клуб легкой музыки, дошел до литературного и выдернул оттуда Мурату Киоко.
— Надо тексты, — пояснил я ей.
— Сделаем! — не дрогнула она перед новым вызовом.
Такие вот у меня маленькие творческие единицы —
Подготовка к концерту была прервана самым неожиданным образом — я как раз стоял у сцены и отдавал ценные указания, когда у Нанако зазвонил телефон.
— Иоши-сама! — почти сразу протянула она трубку мне со сложной мордашкой.
— Иоши! — представился я.
Сначала трубка немножко повсхлипывала, а потом заговорила «заплаканным» голосом Ханако:
— Иоши! — шмыг. — Этот урод… — шмыг. — Я так испугалась!
— Адрес! — скомандовал я.
Получив желаемое, схватил Нанако за руку и потащил к выходу:
— Извините, у нас жутко важное и срочное дело, продолжайте без нас, увидимся завтра! — это музыкантам.
Под несущееся в спину нескладное «удачи!» и «постарайся!», спросил секретаря:
— Что там у нее сегодня по адресу..?
Нанако растерянно посмотрела на захваченную мной руку. Поняв сигнал, отпустил, и девушка полезла в сумку. Вынув блокнотик, пролистала и ответила:
— Слёт девушек-айдолов и их продюсеров. В программе — лекции наиболее успешных продюсеров, вокальный конкурс для айдолов, конкурс красоты для них же и различные мастер-классы.
— А я почему не там? — удивился я.
— Я вам говорила, но… — она перевернула страничку, откашлялась и процитировала. — «Звучит как бесполезная трата времени. Отправь с Ханако «затычку», мне лень».
— Похоже на меня, — вздохнув, признал я.
Затычка — это продюсер, указанный в документах — я же несовершеннолетний, мне нельзя! — он по большей части юридическими и представительскими функциями и занимается. Инициативности — ноль, но в его трудовом договоре она и не прописана. Натурально дрон, но очень прилежный и исполнительный.
— Едва ли Ханако так расстроилась из-за него, — прикинул я. — Он с нами давно, и мы все им очень довольны.
— Третья сила! — глубокомысленно кивнула Нанако.
— Третья сила — это я! — фыркнул я. — Сила непреодолимая и всесокрушающая.
— Круче Иоши-самы — только Годзилла! — согласилась девушка.
Погрузились в припаркованный у школы лимузин, и Бунта-сан повез нас к вертолету. В Токио же, ну какие «слёты айдолов» в нашем городке?
Совершив перелет, пересели в другой лимузин и поехали дальше.
— В принципе, если летать на вертолете раз в две недели, не так уж и плохо, — поделился я чувствами с Нанако.
— Нам еще лететь обратно! — смачно плюнула она мне в душу.
— Нафиг, до выходных два дня, останусь тут, кино помонтирую, — решил я.
Фильмы сами себя не соберут, а у меня готов только «Чамскраббер», сейчас в Японии и США ограниченно прокатывается, уже «отбился». Прокат расширять не будем — типа артхаус же, «СНИМАЛ ДЛЯ СЕБЯ, КАК ВЫСКАЗЫВАНИЕ». Критики ожидаемо пищат от радости — нифига себе Одзава многогранный. Полин Кейл, в частности, приняла решение игнорировать мои комедии и смотреть только «нормальное, взрослое кино». Выдала, так сказать, индульгенцию.