Генезис
Шрифт:
— А теперь, стоило мне узнать, что ты подбиваешь художников на забастовку, ты приходишь сюда и говоришь о взаимной выгоде?
Что с лицом, Иоши?
— Извините, я не думал, что вы уже в курсе, — честно признался я. — Уверяю вас, у меня и в мыслях не было каким бы то ни было образом вредить чужому бизнесу. Я веду дела честно, а к вам пришел с прибыльным проектом. В профсоюзных делах я разбираюсь очень слабо, но аргументы Мицухико-сана показались мне убедительными. Наша история по большей части о том, как простой народ вкалывал во славу сверхприбыли важных людей. Мне от этого больно, поэтому я стараюсь улучшить
— Малолетний шантажист! — бахнул кулаком по столу сенсей и в поисках успокоения закурил.
Ну хоть дым в рожу не пускает.
— Я не понимаю, Миядзаки-сенсей, — откинувшись на стуле — неудобный, кстати — скрестил я руки на груди. — Я пришел к вам с добрыми намерениями, который выражаются, так как и принято в бизнесе — в прямом росте прибылей. Такое чувство, что вам просто нравится сворачивать мне кровь, а своих работников держать в черном теле!
— Наглый сопляк! — раздавил сенсей бычок в пепельнице. — С чего ты вообще взял, что у тебя есть право меня учить?! Мне не нужны твои «предложения», убирайся!
— Очень жаль, что так вышло, — вздохнул я.
Держим лицо, деду от этого почти физически больно!
— Мой номер найти легко, Миядзаки-сенсей, — поднялся я на ноги. — Дверь я пока подержу открытой, но однажды она непоправимо закроется. Звоните, будем дружить — мне ваши мультики… — Закомплексованного старпера от «мультиков» аж подбросило. — По-прежнему очень нравятся. До свидания!
Подхватив Нанако за ручку, вышел в приемную и взглядом заставил подскочившего секретаря опуститься на место. Сам не понял как так получилось. В фойе подошел к торговому автомату с напитками.
— Давай подкинем деду немного мелочи, — подмигнул очень расстроенной из-за такого ко мне отношения Нанако. — Ты что будешь?
— Зеленый чай! — светлея прямо на глазах, выбрала она.
Себе злобно взял черный кофе и не забыл уронить монетку в сотню йен, запнув ее под автомат.
— Пофигу! — отпив глоток и выдохнув пар в пасмурное зимнее небо, выкинул вредного старикана из головы. — А поехали на Окинаву, ферму смотреть!
— Поехали! — энергично кивнула преданная Нанако, в контракте которой есть потешный пункт «моральная поддержка».
«Ферма» — это здоровенный комплекс, куда вложилось и государство через прокси в виде аграрного университета Уцуномии. Идея зародилась уже давненько, когда я в разговоре с дедушкой Кохэку, Фукудой-сенсеем, упомянул о гидропонных фермах прямо в море. Оказалось, что такого не существует, а сенсей плотно закусил удила, подключил связи, разработал проект, и вуаля — дорогущий кусок земли на главном острове Окинавы достается по льготной цене, а сам пожилой ученый, отдав свой «газированный» бизнес нам в управление, откомандировался сюда, рулить процессом.
Поездка типа рабочая, поэтому мы с Нанако здесь всего на день — утром прилетели, вечером улетим — но узнавшая про него Чико все равно возможности немного погреться на солнышке не упустила, увязавшись с нами. Температура воздуха +25, по синему небу быстро несутся облака, а почти летнее солнце бессильно разбивается о наши пробковые шлемы.
Стройка выглядит футуристично —
— Внутрь мы не пойдем, Фукуда-сенсей, — предупредил я встретившего нас у ворот стройки деда, оценив количество висящей там пыли. — У вас все хорошо?
— Не на что жаловаться, Иоши-кун, — отмахнулся он.
— Мы тогда пойдем гулять, — откланялись и поехали к городу.
— Вот такая вот работа! — разведя руками, похвастался я одетой джинсовые шорты и розовую футболку Чико и облачившейся в легкий бежевый сарафан с подолом чуть выше колена Нанако.
— Мне нравится, что ты много времени проводишь дома, с нами! — улыбнулась сестренка, которой «эпоха безделья» очень нравится.
— Я же тебе полгода назад обещал, что так будет! — улыбнулся довольный собой образцовый старший брат.
— Хочу на выходных на горячий источник с обезьянами в Нагано! — ловко воспользовалась моментом Чико.
— Я ездила туда с родителями совсем маленькой, — мило зажмурилась Нанако, смакуя воспоминания. — Сначала было страшно, но обезьянки такие милые, что я даже подержала одну на руках!
— Я тоже хочу! — с завистью протянула Чико.
— Тогда поехали! — идея понравилась и мне.
Покинув такси (нафиг мне тут лимузин?) в центре города, отложили мысли о скором отдыхе, и пошли отдыхать прямо здесь и сейчас.
Глава 18
В наполненном народом приемном зале Императорского дворца проходила церемония награждения. В отличие от церемонии прошлой, в этот раз награды вручает сам Акихито. А еще среди награждаемых прибавилось знакомых рож, и все они получают по небольшой, но чрезвычайно приятной сердцу правоверного японца висюльке — а кто не будет рад награде из рук Императора? — и, как следствие, проникается ко мне еще большей любовью. Полезно!
Что-то в ритуале засбоило, потому что Орден Восходящего солнца аж второй степени повесили на шею отцу. После совершеннолетия он перейдет ко мне. Ржака, да и только. Вручается за доказательство теоремы Ферма и за все прочее — как оценка моей деятельности за прошедший после прошлого награжденя период. Отдельно, уже «семье Одзава», глава японского Красного креста выдал серебряный орден Заслуг Красного креста — наши благотворительные проекты частично завязаны на эту структуру. Хэруки удостоили Орденом Священного сокровища шестой степени — повесили на шею Ринтаро-сенсея. Сам он нынче ничего не получил, но расстроенным не выглядит. Еще здесь присутствовали родители Нанако — ее Орден Драгоценной короны восьмой степени (по великому блату попросил взрослых что-нибудь моему секретарю пробить, разве она не заслужила?) получала мать, потому что орден чисто женский. Ханако, первой из всех айдолов Японии, причем за неполный год активной деятельности, решили наградить орденом Культуры. Рожа у девушки, когда я ей об этом сказал, приняла просто непередаваемое выражение! За нее награду тоже принимал глава семьи, гордый просто донельзя.