Гений АЗЛК
Шрифт:
Всё происходило с помпой, бурно и даже претенциозно, а я в очередной раз задумался о несправедливости во всех мирах. Марина была честолюбива сама по себе, никогда не пристраивалась в кильватер за любовником и мужем, на бракосочетание в самом камерном формате согласилась с трудом и лишь потому, что избранник не выбрался из гипса.
Валя держалась скромнее и охотно шла вторым номером за мной. Конечно, тоже радовалась оказаться в центре внимания, одеть пышное белое платье, принимать подарки и слушать поздравления, но куда спокойнее обошлась бы без суеты. Тем более в ЗАГСе и за праздничным столом едва прикасалась к шампанскому, только мы двое знали — почему, у неё шла третья неделя задержки. Решение,
Из ЗАГСа поехали в загородный ведомственный пансионат АЗЛК, где готовился свадебный банкет. Новобрачных катил правительственный ЗИЛ, товарищи из ЦК расстарались, в кортеже шла и дедова белая «копейка» с Машкой за рулём, недавно получившей права. Я надеялся, что магия, зашитая в этот невероятный автомобиль, убережёт его от ДТП, на сестру таких надежд не возлагал. Как-то подсчитал, что машина, по техпаспорту 1973 года выпуска, в реальности — 1970-го, прожила у прежнего хозяина 55 лет и у меня пятак, итого ей 60, олдтаймер. А смотрится как новая, меняю лишь расходники. Что особенно удивительно, Машка, катавшаяся на ней по понедельник включительно, ни разу ни во что не въехала, что само по себе — волшебство, «москвичу» Валентины уже разок рихтовали и красили крыло.
Праздник, начатый в пятницу, растянулся и на выходные, далее — стоп. Проработавшие менее полугода на АЗЛК, мы с Валентиной по КЗоТу РСФСР не заработали ещё права даже на часть отпуска, поэтому в понедельник вышли на работу — с новыми обручальными кольцами на безымянных пальцах. Оставшееся от Марины я спрятал, оно достанется Мариночке, когда подрастёт.
Кабинет украсила «охранная грамота», обещанная специальная благодарность от ЦК КПСС за безупречную работу, подарок к свадьбе. На какое-то время она должна послужить оберегом как святой крест от злых духов, то есть от всяких проверяющих и доколупывающихся, пока строятся очистные сооружения, и вообще предприятие приобретает нормальный вид.
Эта неделя, как написали бы в передовице любой центральной газеты, «ознаменовалась» первым показом дизельного грузовика с АЗЛКовским внутренним шифром «Москвич 3310», хоть он предназначался для Еревана. Благодаря более чем архаичному дизайну кабины выглядел он… странно.
— Это, вообще, что? — спросил Житков.
Представители сельскохозяйственного министерства предпочли помалкивать и слушать.
— Иллюстрация русской народной поговорки «неладно скроен, но крепко сшит». Чрезвычайно бюджетный вариант быстрого наполнения малых кооперативных хозяйств грузовиком-полуторкой. При снаряжённой массе 1800 кг и полностью гружёный — в пределах 3 300 кг, он доступен для управления водителями с категорией «Б» и допускается к движению под знак «движение для грузовых автомобилей запрещено». Текущая заводская себестоимость платформы, без двигателя и коробки, о них отдельно, вписывается в 1600 рублей благодаря использованию старого оборудования и оснастки, переданных на ЕрАЗ с РАФа.
— А полная цена — сколько? — спросил сельхозник.
— Пока не могу сказать. Установленный на этом экземпляре дизель с коробкой относится к предсерийным образцам. Даже если взять цену дизельного мотора от трактора МТЗ-80 с коробкой, а они гораздо больше, государству будет вполне выгодно продавать кооперативам эту машину тысяч за 5 или 5 с половиной.
— Дороже, чем УАЗ-451, — бдительно заметил министр.
— Да, несколько дороже. Но за год-два, в зависимости от интенсивности эксплуатации, разница отобьётся за счёт экономии топлива, даже если владельцы будут
— Вы так считаете? — улыбнулся Житков. — Почему?
— Не буду скрывать: из-за меня лично. Я сам выкупил битый мерседесовский мотор D200 в Литве, перевёз на Минский моторный, уговорил людей заняться им… И вот сейчас продемонстрирую опытный образец на ходу! Вы вообще видели в СССР столь стахановские темпы после Великой Отечественной? Анатолий Анатольевич, пожалуйте в кабину.
Сел за руль, министр — на штурманское.
— Серёжа, всё понимаю. Но внешний вид! Ты всегда предлагал красивые машины, а эта…
— Эта — практичная. Красивую предложу позже.
Я прогрел свечи накаливания и запустил мотор. Выехал из гаража.
— Ого как трясёт! — заметил министр.
— Как в тракторе. А что вы хотите — мотор 4-цилиндровый, низкооборотистый. На легковые не торопился бы его ставить, особенно для внутреннего рынка. Это немцы — скупердяи, готовы на вибростенде ехать, лишь бы экономить свои пфенниги.
Я покрутил по заводскому двору, потом прокатил обоих из сельхозминистерства, высадил.
Машина и правда смотрелась не для Женевского автосалона. Морда ЕрАЗа, писк моды 1950-х годов, обрезанная за передними сиденьями, сзади продолжалась деревянным кузовом. Задний мост временно был сделан из донора от ГАЗ-66, по два волговских колеса с каждой стороны.
— А теперь, товарищи-коллеги, я вам покажу кое-что, существенно меняющее отношение к нашему гадкому утёнку. Эдгард! Пусть грузят.
— Полторы тонны? — уточнил министр.
— Номинально — да. Но кто застрахует от перегруза из-за жадности потребителя? Накидываем 2 тонны. Мост выдержит, проверено. Рессоры выгнутся в линию, но не в противоположную сторону. Самодеятельности — минимум, унификации — максимум. Зад взят большей частью от «шишиги». Прошу в кабину!
Они по очереди убедились, что машина по-прежнему ускорялась и ехала с удовлетворительной для грузовичка скоростью.
— Убедительно, — согласились все трое, но я не остановился на достигнутом.
— Теперь имитируем максимальный перегруз. Я цепляю прицеп от МТЗ, в нём тонна груза, кто-то один садится со мной в кабину, двое, как принято на селе, просто забираются в кузов. Дизель мощностью каких-то жалких 60 лошадиных сил, но с высоким крутящим моментом, и правильно подобранные передаточные числа творят чудеса.
Я не выезжал за ворота завода, зная, что для такой исполинской массы тормоза слабоваты, покружил публику, катаясь между цехами на 2-й передаче, вернулся к гаражу экспериментального. Указатель температуры двигателя ушёл к максимальному, но радиатор не успел закипеть, иначе разрушил бы показуху.
— Да хрен с ней, с внешностью! — воодушевлённо заявил один из пассажиров в кузове, спрыгивая с него. — Да за пять тысяч очередь за ними будет стоять — отсюда и до Домодедово. Что мы должны подписать, чтоб двинуть дело к серийному выпуску?