Гений
Шрифт:
Тесса выглядела такой хрупкой. Кристиан боялся ее пустого взгляда.
Она сглотнула комок в горле и продолжила более жестким тоном:
— Я больше не потерплю твоих приходов домой после полуночи шесть или семь дней в неделю и уходов на работу в семь утра. Я хочу жить с тобой как с мужем, а не как с человеком, который лишь оплачивает счета и звонит водопроводчикам. Это ультиматум, Кристиан.
Кристиан знал, что рано или поздно это случится. Он слышал от многих сотрудников, что работу в «Маккинси» невозможно сочетать с нормальной семейной жизнью. Некоторые жены мирились с этим, но им
«Прощай, „Маккинси“», — подумал он и почувствовал почти свободу. Возможное понижение зарплаты его не огорчило. Кристиан подсел к Тессе, взял ее руки в свои и заговорил нежным голосом:
— Я и сам об этом уже думал. Обещаю как можно скорее найти себе новую работу, хорошо? Но это может занять некоторое время, я не могу просто бросить на стол заявление и уйти, ты это знаешь.
И Тесса поняла, что выиграла. Она осторожно наклонилась к нему и погладила его по щеке.
Кристиан помнил, как он пытался внести эротический элемент в процесс раздевания. Но когда Тесса погасила ночник и положила голову ему на плечо… он провалился в глубокий сон.
«Из того кризиса мы как-то вырулили, — подумал Кристиан, — а сейчас все по-другому». К нему подбежала Сара и попросила попить «Снупи».
Кристиан помог ей проткнуть соломинкой отверстие в упаковке, и она умчалась. Он грустно улыбнулся ей вслед. Как он радовался этому трехлетнему существу. Не просто радовался, обожествлял. Он вообще никогда раньше не думал о детях, пока Тесса не забеременела. И вот сейчас это маленькое существо носилось перед ним в своих широких штанишках для прогулок.
— Гоубочки! — кричала она, картавя, и бежала к ним изо всех сил с коробкой сока в руках, голуби взмывали в воздух, и Сара бежала дальше.
Кристиан никогда не ругал Сару, что бы она ни сделала. Эту часть воспитания взяла на себя Тесса. Он перевел взгляд на фонтан и улыбнулся сам себе. Вот он сидит тут на скамейке, Кристиан фон дер Холл, чудо-мальчик из Высшей торговой школы, с блестящей карьерой, и готов плакать от любви к резвой трехлетке. Это было просто непостижимо.
Внезапно Сара оставила голубей и побежала нюхать тюльпаны.
— Какое счастье! — кричала она, вероятно, вдохновленная теми детскими книгами, которые он и Тесса читали ей на ночь.
Куда она потом девается, эта чистая радость? Куда исчезает? Кристиан не мог вспомнить, когда он испытывал такую искреннюю радость, как Сара сейчас. Его радость заключалась в том, чтобы добиться успеха и разгромить оппонентов в дискуссии на встрече, преуспеть в делах предприятия или в чем-то личном. Не то чтобы он радовался чьим-то неудачам, но его жизненная позиция заключалась в том, что он мог выиграть только тогда, когда проигрывал другой. Он попытался вспомнить из своего детства, например, когда он с отцом ходил на рыбалку и поймал без посторонней помощи пятикилограммового лосося, и все вокруг, особенно отец, восхищались им, улыбались, гордились и фотографировали. Но это было так давно, бесконечно давно…
А вдруг ему удастся
— А-а-а-а-а! — внезапно донеслось от ближайшей изгороди. Этот вопль он хорошо знал. Кристиан подскочил и помчался к Саре. Она споткнулась, упала и до крови разбила лоб. Он осторожно приложил к ранке платок и заметил, что это только царапина.
— Сейчас мы пойдем к машине и я прилеплю тебе пластырь с Дональдом.
Кристиан купил три новых коробки сока «Снупи», и Сара засветилась как солнышко. Ранка на лбу перестала кровоточить сама собой, но в машине он все-таки налепил ей пластырь.
На Киркевейен, когда Сара смотрела мультик по DVD, сидя на заднем сиденье, Кристиан вспомнил о Фритьофе Киршоу и набрал его номер.
— Привет, это ты… минутку, Кристиан, у меня тут еще разговор на линии. — Фритьоф отсутствовал целую вечность, прежде чем снова взял трубку. — Прости, Кристиан. Ну! Что там у нас, на чем мы остановились?
— Ты что-то говорил о тусовке на Бюгдёе?
— Да, верно! Слушай, Кристиан, у них будет вечеринка второго июня, то есть в пятницу, через две недели, и ты в списке как рекомендованный мной. Но знай, Кристиан, там все будет очень модно. Я не говорю даже про одежду фирмы «Дрессман», ну ты понимаешь, что я имею в виду.
— Да, Фритьоф, я намек понял.
— Отлично. Я заберу тебя в полдвенадцатого. Ты живешь по тому же адресу, что и на визитке, Крокусвейен, тринадцать-С?
— Да, но лучше забери меня у работы, около Парламента, например.
— А что?
— Так будет лучше в отношении Тессы и детей.
— Тесса! Вы еще женаты? И дети, Кристиан! Вот уж не ожидал от тебя такого! Наш чудо-мальчик стал семейным человеком! Отлично, тогда я тебя заберу у Парламента. Но помни, выглядеть надо круто. Внешний вид у этих людей — как второе имя.
ГЛАВА 20
Как насчет небольшого теста?
В конце недели Кристиан много времени проводил на работе. Дома было плохо, да к тому же Бьёрн попросил его определить ряд новых концепций предприятия. Кристиан был так занят встречами, что ему даже пришлось отменить традиционный обед в пятницу в «Габлере» с Эрлендом.
Возвращаясь в офис, он увидел внушительную стопку на своей почтовой полке и с радостью отметил, что на самом верху лежит пакет из «Книжного источника».
После ланча с Эрлендом в прошлую пятницу Кристиан попросил Будиль написать конспект тех двух биографий, которые ему посоветовал брат. В понедельник утром секретарша передала ему реферат. Кристиан решил также последовать другому совету Эрленда: прочитать роман этого Сольстада.
Если бы речь шла о профессиональной литературе, он снова обратился бы к Будиль с просьбой составить конспект, но просить ее прочесть художественное произведение он не мог. Поэтому он решил поискать роман на сайте. Это была собственность концерна «Шибстед», самого ярого конкурента СМГ на норвежском медиарынке. Но заказать там одну книгу было вполне допустимо.