Гений

Лангеланн Хенрик

Наступила тишина. Он чувствовал себя возбужденным и каким-то теплым. Ощущения чем-то напоминали Париж.

Виктория не сводила с него взгляда.

— Ты знаешь, о чем я думаю? — прошептала она сквозь пар.

Кристиан задумчиво смотрел на предмет, висевший на стенке прямо за ней.

Она повернула шею, чтобы посмотреть, на что он смотрит. На стене висела свернутая веревка для белья.

Виктория улыбнулась и протянула к ней руку.

В то же самое мгновение дверь распахнулась. Пер нес перед собой, словно реликвию, маленькую ампулу. Остальные почти висели на его плечах.

Кристиан

вопросительно посмотрел на Викторию. Она сидела, откинувшись к стене, с полузакрытыми глазами, слабо улыбаясь. Он поднялся и протиснулся к выходу.

— Уходишь? — спросил Пер.

— В туалет надо, — пробормотал Кристиан. Около бассейна он оделся.

В библиотеке было по-прежнему много народу. Кристиан посмотрел на «Патек» в мерцающем свете. Было чуть больше половины шестого. Он попытался вычислить, сколько времени осталось до пробуждения Тессы, и поспешно отправился в фойе. Там он взял пальто и попросил заказать такси.

— Это не нужно, — сказал азиат-гардеробщик и указал на ряд ждущих такси и лимузинов у подъезда.

— Крокусвейен, тринадцать-С, Нордберг, — Кристиан обернулся и через заднее стекло посмотрел на дом. Идя к бассейну, он слышал, что вилла продается. Эта мысль теперь не давала ему покоя.

В конце улицы Кристиана Беннеше он заметил, что приятное чувство расслабления от сауны уже исчезает. А чувство контроля, которое не покидало его с момента выхода из туалета, уступило место внутреннему беспокойству.

Вдруг Кристиан закричал: «Стой!»

Шофер от неожиданности затормозил так резко, что взвизгнули покрышки. Но прежде чем он успел что-то сказать, Кристиан сунул ему сто крон и бросился вон из машины.

Он решил совершить пробежку. Энергия переполняла его.

Смокинг развевался за ним подобно плащу Зорро. Кристиан вбежал в лес. Было чудесно. Лаковые туфли заскользили по скользкой дорожке, и на повороте Кристиан упал. Из коленки засочилась кровь. Однако боли он не почувствовал, наоборот, по всему телу расходились волны удовольствия.

Светало, птицы пели на разные голоса, в кронах деревьев шумел ветер. С пляжа доносился мерный плеск волн. Во всей бухте он был один. Задыхаясь, он прижал палец к шее и проверил частоту пульса по часам «Патек Филипп». Тридцать два удара за десять секунд. Это значит, что пульс… сто девяносто два удара. Это намного превышает максимально допустимый. Значит, ему не хватает кислорода. Но чувствовал он себя прекрасно. И все же он решил ненадолго остановиться и лег на спину у края пляжа. Заложив руки за голову, он стал смотреть на Осло-фьорд. Уже заскользили первые утренние лодки. Кристиан никак не мог расслабиться. Тело не желало покоя…

Лежать больше не хотелось. Он встал, отряхнулся и побежал по направлению к городу. Уже на повороте он заметил, что с его лаковыми ботинками непорядок. Он снял их и посмотрел на ноги.

Все ступни были в крови. Носки даже успели потемнеть. Кристиан стянул их. Под большими пальцами образовались свежие мозоли. Кристиан зашнуровал ботинки и побежал дальше. Его удивило, что боль ощущалась приятно и бодряще.

Добежав до конца дороги, Кристиан внезапно остановился

и засмотрелся, открыв рот. Сверху, на перевале, розовели первые солнечные лучи… Пораженный, исполненный внутреннего ликования, он стоял и щурился на свет. Внезапно он заметил вверху на перевале какую-то фигуру. Ему показалось, что он видел этого человека раньше. Голову его украшала белая копна пышных растрепанных волос. С плеч свисало пальто. Кристиан двинулся было по направлению к мужчине, но в то же самое мгновение тот оглянулся и протянул к нему дрожащий палец. Кристиан стоял, словно прикованный. Это же был он!

Кристиан закрыл глаза руками. Он решил, что это галлюцинация. Он посмотрел между пальцами — человек все стоял в той же позе. Кристиан бросился вниз по крутому склону… До дому он добежал, ни разу не остановившись.

«Афтенпостен» уже лежала в почтовом ящике. Он зажал ее под мышкой, подошел к наружной двери и схватился за…

Ключи! Они лежали в пальто. А пальто? Оно осталось в такси.

Он несколько раз похлопал себя по карманам смокинга. Бумажник, к счастью, лежал во внутреннем кармане. Но сейчас ему были нужны ключи, а не деньги. Ни за что на свете он не позвонит и не разбудит Тессу. Как он сможет объяснить ей свое позднее или, наоборот, раннее возвращение?

Он осторожно стянул лаковые ботинки, стащил окровавленные носки и бросил все в мусорный бачок у входа. Внутри бачка стояли мешки из ИСА с использованными памперсами. Босиком прокрался через сад. Роса приятно холодила его раны. К счастью, окно в комнату Сары было приоткрыто. Кристиан отодвинул задвижку и влез под гардину. В ванной он снял с себя одежду и запихнул ее в корзину с грязным бельем. Он с наслаждением застонал, когда ему на спину полились горячие струи. Боже, как великолепно.

Бииип! Бииип! Бииип! Бииип!!!!!

В спальне зазвонил будильник. Через несколько секунд Тесса хлопнула рукой по кнопке. Кристиан выключил воду и схватил полотенце, стараясь двигаться как можно тише.

— Кристиан! — послышалось из спальни.

— А? — отозвался он.

— Ты уже встал?

— Да, я как раз проснулся.

Он медленно вышел из душа и протер запотевшее зеркало полотенцем. Как раз проснулся.

ГЛАВА 22

В «Акве»

— Что, черт возьми, случилось с тобой в пятницу?

Кристиан снова не узнал номер и немного растерялся, когда перед обедом услышал голос Фритьофа Киршоу.

— Я? А что такое?

— Да мне-то как раз все равно. Хотя интересно, что с тобой творилось. Понравилось?

— О да! Здорово!

Фритьоф прервал его снова:

— Да, прикольно… но я больше люблю другие вечеринки. Там все же было слишком много богатых бездельников. «О боже мой» да «Как приятно»… Я предпочитаю круг пробивных финансистов. Да… Ты, кстати, Калле не встречал? Я ему говорил, что ты на многое способен. Ты когда закончишь покупать свои памперсы? Слушай, я сейчас вообще-то немного занят.