Гений
Шрифт:
«Чего тогда звонишь и треплешься?» — подумал Кристиан раздосадованно.
— Знаешь, мне надо с тобой поговорить. Давай завтра вместе пообедаем.
— Сейчас я в палм взгляну, — ответил Кристиан. — Завтра вечером я свободен, — медленно пробормотал он, желая показать, как он сильно занят. На самом деле он был свободен все вечера на этой неделе. Если не считать, разумеется, семейных обязанностей. Мог случиться скандал, но обед с Фритьофом Киршоу? Нет, пренебречь им Кристиан не мог. Это был шанс, которого он ждал, чтобы получить полную информацию об опционных пакетах.
— Хорошо, —
Оба пришли немного раньше. Киршоу предложил сначала зайти в бар и выпить что-нибудь. Кристиан решил, что платить будет сам, но, когда он спросил Фритьофа, что тот будет пить, инвестор развернулся и сказал:
— Налей что-нибудь бесплатное.
Они обменялись несколькими фразами о семье Кристиана, а затем Фритьоф вышел на минуту. Кристиан подумал, что ему здесь некомфортно. В баре было полно финансистов. Они были в своем кругу. Кристиан огляделся. Кажется, некоторые из гладковыбритых мужчин — представители финансовой прессы. Кое-кто из них учился в Бергене.
Кристиан заметил высокую красивую женщину с другой стороны бара. Платье тесно облегало ее фигуру, а волосы были ядовито-красного цвета. Она беззастенчиво смотрела прямо на него и призывно улыбалась.
Эта улыбка… Кристиан глотнул джин-тоник. И снова посмотрел на нее. Женщина не сводила с него испытующего взгляда. Усмехнувшись, она взяла со стойки плоский коробок, раскрыла и вытащила среднюю спичку. Сердце Кристиана забилось. Он отвел глаза и посмотрел в зеркало за бутылками со спиртным. Но и в зеркале они снова встретились взглядами. Она отставила коктейль с зонтиком и пошла к нему.
— Не откажусь от бокальчика шампанского.
— Я плохо запоминаю имена и лица. Мы что, знакомы?
Она резко взглянула на него, потом повернулась к бару и села так, что Кристиан невольно заглянул ей в декольте.
— А ты хочешь познакомиться со мной?
Кристиан не нашел, что ответить. Он осторожно огляделся вокруг, но никто на них не смотрел. Красноволосая женщина придвинулась ближе. Она положила руку на внутреннюю часть его бедра и зашептала:
— Все, что хочешь, за шесть тысяч. Я имею в виду именно то, что я сказала. Абсолютно все.
Она облизала губы кончиком языка и выдержала его взгляд.
Губы Кристиана пересохли. Он машинально отхлебнул из бокала. Всего шесть тысяч… Боже мой, какой соблазн. И к тому же в самом центре маленького невинного Осло. Из всех возможных мест это случилось здесь. Уже так много времени прошло со времени последнего тура в Париж. Может, ему просто надо…
Он встряхнулся. Кристиан вспомнил свою неосторожность в «Лилле» два месяца назад. Он тогда пообещал себе не пользоваться подобными услугами в Осло. А еще он чуть было не поддался на это в сауне на Бюгдёе в пятницу.
Фритьоф явно встретил кого-то из знакомых по дороге из туалета. Кристиан увидел, как они разговаривали. На Фритьофе была голубая рубашка с белым воротником. Горчично-желтый галстук и шелковый платок в нагрудном кармане. Кристиан подался немного вперед и сбросил руку женщины с бедра.
— Видите ли, у меня здесь рандеву. Мой друг в туалетной комнате пудрит нос, — сказал он.
Женщина
— Мне тебя жаль, — ответила она коротко и снова пошла к противоположной стороне баре, более не замечая Кристиана.
«Черт возьми, а ведь ты права, — подумал он, — жаль меня, как чертовски меня жаль…»
Фритьоф опрокинул в себя остаток своего бомбей-мартини, а потом они пошли искать метрдотеля.
Метрдотель показал рукой на столик у окна, который был зарезервирован для господина Киршоу.
— Прекрасно, как и всегда, Альфонс, — отозвался Фритьоф, достал ассигнацию и сунул ее во внутренний карман метрдотеля.
— Надеюсь, мы хорошо посидим здесь, Кристиан. Я предпочитаю, чтобы было больше жизни и шума.
Кристиан кивнул. Ему было интересно, о чем Фритьоф хочет с ним поговорить.
Кристиан посмотрел в сторону бара. Сейчас та женщина стояла, склонившись к барной стойке, рядом с парнем, у которого на макушке намечалась лысина. Оба держали по бокалу шампанского. Кристиан скоро понял, что она была не одна. Таких девушек в баре было, наверное, шесть, не меньше.
— Ну и как тебе в качестве отца семейства?
Кристиан был рад, что Фритьоф не заговорил про то, что с ним случилось на празднике в Бюгдёе. Примечательно, что все выходные после этого он чувствовал себя прекрасно — совершенно не устал. И Тесса поверила, когда он объяснил, что лег спать на диван, чтобы не разбудить ее поздно ночью. То, что осталось от смокинга, он сложил в мусорный бак у входа вместе с носками и лаковыми ботинками. Чувства стыда, против ожидания, он не испытывал. Единственное, чего он немного боялся, так это снова встретить Викторию. Но такой шанс был невелик. Кроме того, он никогда ее не узнает. По сути дела, он и лица-то ее толком не видел, лишь волнистые волосы в банном пару.
— Быть отцом — это чудо, — ответил Кристиан. Это приходит с возрастом. С появлением Сары и Ханса-Кристиана у меня в жизни появились новые перспективы. Естественно, теперь я в некоторых вещах ограничен. Но я получил и много другого хорошего.
— А с женой как? Ты не очень радостно рассказываешь о ней.
Ничего себе! Прямо в лоб. Кристиан немного удивился, но овладел собой. Бывший коллега был совершенно прав. Он действительно без особого восторга рассказывал о Тессе.
Внезапно на него накатила волна угрызений совести. Тесса сильно исхудала за последнее время. Если бы он мог объяснить ей, что это временное явление, и когда с проектом «Сехестед» все наладится, то и жизнь их станет проще.
— Кристиан, ты тут?
Кристиан сидел с отстраненным взглядом и водил перед собой вилкой туда-сюда. Он вздрогнул и огляделся вокруг. Красноволосая женщина и лысеющий бизнесмен ушли к такси.
Фритьоф проследил за взглядом Кристиана.
— Редко выбираешься? — спросил он. — Заела семейная жизнь, я думаю. Хотя, что я об этом знаю? В последнее время появилось много возможностей подцепить девушку через мобильник или в одном из борделей здесь, на Брюгге. Они тут, прямо за этим баром. Вероятно, есть целая куча квартир-борделей на Грюнерлёкке и Тойене и во всех этих восточных районах…