Гений
Шрифт:
В любом случае, на данный момент ожидалась хорошая еда… Вкусный Кластер был уже доставлен и, как положено, обезврежен, и Старший Подчиненный Кластер приступил к первой фазе, когда используя странные эманации, которые чуть не угробили в прошлом самого демона, он пытался заставить Вкусный Кластер захватить побольше ресурсов, которые затем достались бы демону.
Великий Магистр Гарштрах был доволен жизнью. Нет, правда, кто бы мог подумать, что мальчишке из засранной голодной деревни, не за красивые глаза прозванной Умереть-Не-Жить, так повезет. Роскошный дом, по меркам этого мира — практически дворец со своим поместьем, был лишь главной резиденцией мага, а в целом его владения в мире Герары уже сравнимы с состояниями многих королей. Магистр не
Нет, когда в его голове впервые раздался манящий голос, он был очень осторожен. А как же еще. Он ведь помнит тот первый инцидент, когда деревню еще звали Благое Поле, и когда двое односельчан вдруг ни с того, ни с сего начали превращаться во что-то жуткое и безобразное. Нет, правда жуткое. Все эти рога, копыта, дым из ноздрей и красные рожи — это все детские фантазии по сравнению с тем, что он увидел еще ребенком Гарштрах. Слова «глюк» и «приход» были бы, пожалуй, наиболее адекватным описанием увиденной им картины, хотя и все равно недостаточно выразительным. Как еще назвать, когда у хорошо знакомого, хотя и жадного и сволочного односельчанина Потраха для начала нижняя часть тела вместе с ногами превращается в этакий студенистый туман, потом на месте глаз образуются две этакие жуткие дырки заполненные каким-то черным с переливами ведьминым студнем, из ушей начинает расти что-то похожее на брокколи, только розового мясистого цвета, а руки расползаются в добрую дюжину розово-оранжевых щупалец с присосками… если только это были щупальца. И это все еще не описывает до конца полного обьема жутких превращений… В общем, ясен пень, Потраха и Гоуляха, другого односельчанина, с которым приключилась такая же беда, в тот же день толпа порезала на куски, а затем сожгла на костре, даже не удосужившись потратиться на веревку для ближайшей осины. Хотя может и логично, поскольку непонятно, где у этого непонятного создания шея, за которую его можно было бы повесить, а главное — было бы ли это способом избавить мир от его присутствия.
Помнил он, как и другие односельчане периодически оказывались с чем-то странным вместо конечностей, головы, а в случае с Гурахом и вообще одной очень частной детали тела, так что ее потерю и преобразование в нечто неупотребимое заметила только любовница Гураха прямо перед попыткой употребить потерянную часть по первоначальному назначению. Деревня потом недели две гудела, да и как не гудеть? Не каждый день по главной улице с истошным визгом бежит абсолютно голая и еще очень даже нестарая привлекательная бабенка, тряся всем, что у нее могло трястись… Недаром, в следующий месяц столько свадеб сыграли. Гураха, конечно, тоже сожгли, но от этого стало только страшнее, поскольку он был далеко не первым перерожденцем в деревне.
Так что, когда в голове нищего вечноголодного молодого парня Гарштраха стали возникать заманчивые предложения, он далеко не сразу согласился. Не хотелось, как многие, оказаться на костре, или там с брокколи вместо кое-чего. Но Мертвый Бог был терпелив и давал некоторые свои блага авансом. Первый раз это случилось, когда Гарштрах уже третий день голодал. В хижине хоть шаром покати, родителей уже давно нет — Гарштрах еще подростком остался сиротой, соседи сами зубы на полку положили. «Хочешь есть?» — услышал он уже знакомый голос. «Хочу.» «Давай помогу,» — охотно ответил голос. «А чего это мне будет стоить?» «А ничего, просто не хочу, чтоб такой складный парень, будущий повелитель людей с голоду помер. Ты мне живым пригодишься. Поди к булочнику, скажи что тебя прислал Мертвый Бог и приказал тебя накормить. Увидишь, что будет.»
Нет, даже тут Гарштрах сразу не побежал. Боялся. А вдруг разводка, а вдруг булочник, услышав такое, созовет народ и дальше по сценарию? В деревне уже было несколько случаев, когда внешне человек не менялся, но вдруг начинал говорить не своим голосом, или даже своим, но что-то такое, что сразу было ясно —
Собравшись духом он отправился к булочнику, и помаявшись на пороге все-таки решился подойти, пока булочник не выгнал, и тихо сказал тому, что велено. Булочник позеленел лицом и тут же накормил парня до отвала. Осмелевший Гарштрах стал обращаться и с другими просьбами. Девку на сеновал уговорить, хижину починить… На просьбу о хижине голос хмыкнул и поинтересовался, зачем хижина тому, кому судьба во дворцах жить? А с девкой помог, даже одобрил. А когда уже откровенно наглеющий Гарштрах начал просить денег, голос пояснил, что для этого нужно чтобы он, Гарштрах, стал Посвященным Мертвого Бога. И будут тогда и деньги, и еда, и девки. «А у меня часом не появится слишком уж заметных признаков, как у тех бедолаг, которых время от времени жгли на площади?» — поинтересовался осторожный Гарштрах. «Не-е», — сказал голос, — «те — предатели и были наказаны за это. Так что служи верно и все будет путем. А что осторожный — это молодец, это правильно. Значит умный, а мой Верховный Посвященный и должен быть умным.»
Вид у Гарштраха все-таки немного изменился — прямо посреди лба, вросший в кость, появился темный рубин. Но столь заметную аномалию удалось списать, как магическое украшение, а потом и вообще превратилось в знак его статуса и больше вопросов не вызывало. А служба и правда оказалась не в тягость. Взгляд мага скользнул по обнаженной блондинке с заткнутым ртом, прикованной к большому каменному жертвеннику в углу. Нет, работа есть работа, но кто сказал, что работа не должна приносить удовольствие?
А этой девицей Повелитель будет доволен. Одаренная, таких мало. Большинство людей к магии неспособны, а Повелитель специально его предупреждал, что ловить для жертвоприношения значительно лучше магов или хотя бы начинающих магов. Название у него для магов какое-то специальное… ага, вспомнил, «Вкусный Кластер». Гарштрах понятия не имел, что такое «кластер», но «вкусный» — это было понятно и доступно.
Да, в общем-то, он уже давно понял, что Мертвый Бог их каким-то образом ест. Но не до конца. Главное довести жертву медленно до стадии, когда она уже за гранью жизни, но еще не перешла грань смерти. Вот в этом-то состоянии Мертвый Бог и входит в них и преобразовывает по своему разумению. Причем надо очень аккуратно, чтоб клиент не помер раньше времени, а то, как обьяснил повелитель, все вкусное тут же куда-то испаряется и на руках остается обычный труп. Так что, за этим-то Гарштрах внимательно следил. Обычных людей Повелитель превращает в зомби, от которых только оболочка остается. Зомби исполнителен, послушен, только туп как пробка, и на глаза людям ему лучше не попадаться, разве что в качестве убийцы — сожгут если смогут, поскольку заметен и отличим невооруженным взглядом.
А вот эту девочку Повелитель скорее всего будет очень осторожно модифицировать. Душу-то, наверняка, сьест почти всю, а все остальное скорее всего оставит, даже память. Будет вампиршей. Вампиры они быстрые, сильные, выносливые, от обычных людей их трудно отличить, и главное — сообразительные. Пригодны для самостоятельных действий. А что кровь нужна — так вон сколько бесплатных источников этой жидкости в мире бегает. Не убудет. Собственно, зачем им кровь нужна, маг так и не понял. Повелитель как-то упомянул вскользь что-то о переливании дополнительных стабильных узлов, но что это значит Гарштрах даже не брался предполагать. Доволен Повелитель, и ладно.
Ладно, пора приступать к фазе подготовки. Магистр вытащил кривой обсидиановый нож. Вот еще одна странность, жертву мало довести до грани между жизнью и смертью, но надо, чтобы она перед этим превратилась в кричащий комок нервов. Боль, страх, насилие — все годилось. Одно время Гарштрах думал, что это делает жертвы вкуснее, но Повелитель его подправил. Оказывается, не вкуснее, а больше. Гарштрах, скинул шелковый халат, и в чем мать родила направился с ножом в руке к жертвеннику.