Гений
Шрифт:
Наконец я добираюсь до мусоропровода. Отталкиваюсь от трапа, хватаюсь руками за край лотка и, подтянувшись на руках, перемещаюсь в темноту. Я снова чувствую резкую боль, но нога полна новообретенной энергии, я ощущаю силу, которой в ней давно уже не было. Я отряхиваю руки и встаю. Первое, на что я обращаю внимание, – холодный воздух в мусоропроводе. Вероятно, охлаждают внутренние помещения корабля перед стартом.
Несколько секунд – и Каэдэ тоже подтягивается. Она морщится, потирая бинты на своей незажившей руке, потом толкает меня в грудь.
– Никогда не останавливайся посредине подъема, – выговаривает она
– Тогда не давайте мне повода проявлять импульсивность, – огрызаюсь я. – Почему вы не сказали, что Томас придет за Джун?
– Я в курсе ваших отношений с этим капитаном, – отвечает Каэдэ.
Она щурится, вглядываясь в темноту, потом дает знак подниматься по мусоропроводу.
– К тому же Рейзор решил, что не стоит тебя заранее волновать.
Я готов ответить, но Каэдэ бросает на меня остерегающий взгляд. Я не без труда проглатываю злость. Напоминаю себе, почему оказался здесь. Ради Идена. Если Рейзор считает, что Джун будет в безопасности под присмотром Томаса, так тому и быть. Но что сделают с Джун республиканцы, когда она окажется в их руках? А если что-то не заладится и Конгресс или суд предпримет действие, не предусмотренное Рейзором? Откуда у него такая уверенность? Вдруг возникнут проблемы?
Мы с Каэдэ пробираемся вверх по мусоропроводу и наконец оказываемся на нижнем уровне «Династии». Прячемся до взлета за лестничным колодцем отдаленного хвостового двигателя – пойдем дальше, когда паровые поршни придут в действие и мы ногами почувствуем давление корабля, взлетающего с посадочной площадки. Я слышу, как по бортам слетают гигантские причальные тросы, всплеск аплодисментов экипажа, радующегося очередному успешному взлету.
Проходит полчаса, злость наконец стихает, и мы появляемся из-за лестничного колодца.
– Пойдем сюда, – бормочет Каэдэ, когда мы добираемся до крохотного коридора, откуда можно пойти в двух направлениях: к двигателям или прямо на нижние этажи.
– Иногда они проводят внеплановые осмотры у входов на нижние палубы. В моторном отсеке у нас, вероятно, будет меньше проблем.
Каэдэ замолкает, прижимает руку к уху, сосредоточенно хмурится.
– Что там?
– Похоже, Рейзор на связи, – отвечает она.
Мы идем дальше. Нога побаливает, и я чуть прихрамываю. Мы поднимаемся еще по одной лестнице – она ведет в моторный отсек; по пути сталкиваемся с двумя солдатами и наконец добираемся до этажа, обозначенного номером шесть, – там лестница заканчивается. Некоторое время идем по этому коридору, потом останавливаемся перед узкой дверью. На ней табличка: «К моторным отсекам А, B, C, D».
У двери стоит одинокий часовой. Он поднимает голову, видит нас и распрямляется, прогоняя сутулость.
– Вам двоим что надо? – ворчит он.
Мы небрежно ему салютуем.
– Нас послали найти тут кое-кого, – лжет Каэдэ. – Из персонала моторного отсека.
– Да? И кого же? – Он, неодобрительно прищурившись, смотрит на Каэдэ. – Ты пилот, ты должна быть на верхней палубе. Там проводят инспекцию.
Каэдэ готова возразить, но я обрываю ее, напуская на лицо глуповатое выражение и говоря единственное, что, как мне кажется, не вызовет у него вопросов.
– Ну ладно. Как солдат солдату. – Я украдкой кидаю взгляд на Каэдэ. – Мы, так сказать… ищем местечко, где бы нам…
На этих словах я усиленно хромаю вокруг часового.
Тот неожиданно ухмыляется и испускает удивленный смешок, словно ему доставляет удовольствие хоть так поучаствовать в чем-то непотребном.
– Понятно. – Он кидает сочувственный взгляд на мою ногу, потом на Каэдэ. – Она ничего себе.
Я смеюсь вместе с ним, а Каэдэ подыгрывает, закатывая глаза.
– Все так, – говорит Каэдэ часовому, который открывает нам дверь. – Я опаздываю на инспекцию. Мы быстро – через несколько минут побежим на верхнюю палубу.
– Удачи вам, бедолаги, – бросает он нам вслед.
Мы обмениваемся с ним приветствиями, поднося два пальца к виску.
– Я заготовила классную историю, – шепчет на ходу Каэдэ. – Но ты придумал отличную. Сам сочинил? – Она робко улыбается и оглядывает меня с головы до ног. – Жаль, что мой напарник такой урод.
Я поднимаю обе руки в шутливом извинении:
– Жаль, что моя напарница такая вруша.
Мы идем по цилиндрическому коридору, окутанные смутным красным светом. Даже здесь на плоских экранах транслируют новости и уточнения расписания воздухолетов. Судя по всему, в воздухе сейчас двенадцать кораблей. Мы проходим мимо экрана, и я краем глаза вижу сведения об РК «Династия».
Ламар. Мы направляемся в прифронтовой город на севере. Еще на шаг ближе к Идену, напоминаю я себе. С Джун все будет хорошо. Наша миссия вскоре закончится.
Первое помещение, куда мы попадаем, громадно – ряды за рядами гигантских котлов и шипящих клапанов, и у каждого – десятки человек обслуживающего персонала. Одни проверяют температуру, а другие загружают в топки что-то вроде белого угля. На всех них такая же форма, как была на Тесс, перед тем как она покинула нас у «Венеции». Мы быстро шагаем мимо ряда котлов к двери. Еще одна лестница. Наконец оказываемся на нижней палубе «Династии».
Воздухолет – настоящая махина. Я, конечно, и раньше бывал на воздухолетах. В тринадцать лет пробрался на полетную палубу РК «Пасифика» и слил топливо из трех истребителей Ф-170, а потом за хорошие деньги продал его на черном рынке. Но я никогда не бывал внутри такого громадного воздухолета. Каэдэ направляется к двери, через которую мы выходим на лестничный пролет с металлическими мостками. Отсюда открывается вид на все верхние палубы. Везде солдаты. Мы идем вместе с ними, придав лицам бесстрастное выражение. Здесь, на нижней палубе, несколько подразделений заняты учебно-тренировочной подготовкой. В стенах коридоров множество дверей, а после каждой четвертой – плоский экран, на котором показывают новости. Над каждым экраном портрет нового Президента. Да, эти ребята свое дело знают.