Гера
Шрифт:
Игорь выходит за ней следом.
– Мы просто поговорим. Не напрягайся так, моя золотоволосая девочка. Я тебя не обижу.
Его лицо кажется хмурым, но он выдавливает улыбку.
8. ДОПРОС
В номере он молча начинает ходить из угла в угол. Она садится в кресло и следит за ним взглядом, как за раскачивающимся маятником.
Все, что было между ними, рушится с треском. Для этого ей нужно было
– Что изменилось? Я хотел тебя видеть. Ты сказала, что соскучилась. Еще два часа назад все было прекрасно.
Аня, стремясь рассеять его подозрения, мотает головой.
– Дело не в двух часах. Я просто поняла, что приехала напрасно. Что тогда, в Киеве... это был просто секс. И нужно было забыть.
Он останавливается перед ней, сунув руки в карманы брюк. Пиджак морщится. И его лицо тоже морщится.
– Моя дорогая... ты указываешь мне на мое заблуждение? «Просто секс» я принял за нечто большее? Что же тебя, в таком случае, убедило в том, что это был «просто секс»?
Аня смотрит широко распахнутыми глазами.
– Я ведь ничего не знаю о тебе, моя дорогая. И мне очень не хотелось бы применять к нашей ситуации обычные методы. Но ты определила ее как «просто секс», – продолжает он, и голос начинает дрожать от внутреннего раздражения. – Ты вдруг поняла это, прилетев в Москву. Где тебя научили такой прозорливости? В турецких борделях?
Она вскакивает на ноги, впервые в жизни плохо контролируя свои эмоции. Но он не ждет, пока пощечина обожжет ему лицо, он перехватывает ее руку, сжав запястье.
– Я мог бы позволить тебе ударить себя, но очень хочу, чтобы ты выразила свой гнев словами...
Игорь теперь кажется совершенно спокойным. Его бледные губы улыбаются. Он не торопится выпускать ее руку, и она стоит перед ним, не в силах выговорить ни слова.
– Анна?
– Я не знаю.
– Чего ты не знаешь?
– Что я чувствую.
Теперь, когда его тело так близко, возвращается предчувствие смутного желания.
– Я была словно пьяна...
– А теперь протрезвела?
– Нет, теперь.., – она смотрит ему в глаза. – Ты... усложняешь.
– Я? Я не люблю этих игр в непонятки. В моей жизни достаточно игр, лжи, интриг. Я не хочу, чтобы ты была частью этого. Ты же не такая, Аня...
– Я...
– Ты же чистая. Ты золотая. Ты особенная.
– Я...
– Ты удивительная девочка.
– Игорь.., – она тянет
Он привлекает ее к себе. Не обнимает, а притягивает за плечи. И она, не касаясь его, ощущает кожей жар его тела. По мере того, как она становится ближе, его раздражение тает. Он опускает глаза.
– Ты не можешь меня разочаровать. Никогда... У нас немного времени, и мне не хотелось бы растрачивать его на споры.
– Я не спорю...
В конце концов, ради этого она прилетела. К нему, к этому мужчине, а вовсе не к другу детства Саше Герасимову, с которым ее не связывает ничего, кроме нескольких встреч в разных точках мира. Она прилетела к нему, чтобы получить то, к чему так стремится ее тело и что он может ей гарантировать. Зачем же теперь... спорить?
Мысли уже путаются. Игорь, словно хмель, уже подчиняет себе ее сознание. Наконец, решается обнять ее и приближает свое лицо к ее. Не целует, а снова вглядывается в нее.
– Ты же любишь меня?
– Да.
– И приехала, чтобы увидеть меня?
– Да.
Он победил. Она чувствует себя полностью подчиненной. Чувствует, что не любит, но спорить с ним – нелогично и выше ее сил.
Она прижимается к нему, уже ощущая его возбуждение. Может, его заводят подобные споры. Может, ощущение своей власти над ней. И над любым человеком. И над Герасимовым в том числе.
Аня целует его порозовевшие губы. Он удерживает ее, удерживает, удерживает. Глотает по капле ее иссякающие силы.
Скорее! Пока не схлынула эта волна желания. Она начинает стягивать с себя одежду.
– Ты же останешься? Ты же не спешишь?.. Я приехала только ради тебя... Я люблю тебя. Я не могу без тебя жить...
Теперь ей кажется, что и она играет. И эта игра доставляет ей наслаждение. Игорь сбрасывает пиджак, белизна рубашки слепит ее. Но она успевает заметить кобуру под мышкой...
– О-о-о...
– Это для непослушных девочек...
Она смеется. На самом деле, Игорь – лучший мужчина в ее жизни. О таком она даже не могла мечтать. И если бы не он, она никогда не узнала бы, что женщина в постели может быть так счастлива.
Он уже не так нежен, он ведет себя, как победитель, изредка даря ее губам случайные поцелуи, но ее тело, узнавшее своего хозяина, подается к нему и молит о ласке.