Геракл
Шрифт:
Круг! Сделайте круг!
– восторженно заревела толпа.- Пусть будет кулачный бой Аврисия с беглым рабом!
В один момент образовался круг. Аврисий сбросил с себя белоснежный хитон, передал лук приятелю, поплевал в кулаки и воскликнул, подняв голову к небу:
О непобедимый Арес, бог войны! Помоги мне найти управу на этого наглеца!
Лгун! И моего брата Ареса не однажды побеждали...- пробормотал себе под нос оборванец.
Никто не слышал этих его тихих слов. Только до ушей Перфита, который к тому времени пробился в первые ряды и стоял совсем
Что с тобой?
– спросил неразлучный с ним Леокрофт.
Да ведь это же...- Перфит не мог заставить себя продолжить, он боялся ошибиться.
Кто?
– не понял Леокрофт.
Мне кажется, я его узнал,- прошептал восхищенный Перфит.- Нет, друг, я пока ничего не скажу... Если моя догадка верна, ты сам скоро все увидишь... И тогда все увидят...
Леокрофт ничего не уразумел из последних слов приятеля. Его друг что-то заметил, что-то понял. Если это правда, это подтвердится... Леокрофт покрутил головой и посмотрел на Перфита. Но тот как одержимый, не отводил восторженного взгляда от незнакомца.
Перфит!
– позвал Леокрофт и потянул друга за руку.
Отстань!
– отмахнулся Перфит.
Леокрофт обиделся и решил не переспрашивать.
А в кругу происходило следующее. Оборванец молиться не стал, своей грязной накидки не сбросил. Он отдал лук оказавшемуся вдруг рядом с ним юноше с хитрым лицом и бегающими глазами и прохаживался, смешно припадая на одну ногу. У него была такая потешная походка и вся внешность, что все зрители просто заходились от хохота.
И вот начался бой. Крики и возгласы восторга повалили из толпы, как дым от жертвенного костра в мокрую погоду. Аврисий махал кулаками как кувалдами, но ни один из его ударов не достигал цели. Аврисий все время старался попасть противнику в голову, но иной раз казалось, что у того просто нет головы. Оборванец так сильно хромал, что голова его при каждом новом шаге то стремительно подымалась, то опускалась. Только Аврисий из Афин размахивался, чтобы попасть противнику в лицо, как голова оборванца опускалась вниз, и кулак разрезал воздух, и в тот самый момент кулаки оборванца молотили по ребрам Аврисия.
Хоть противник Аврисия и выглядел калекой, он быстро и ловко перемещался по кругу. Полы длинной накидки оборванца развевались и путались в его ногах. На все это было очень смешно смотреть, и присутствующие от радости так кричали, что сорвали голоса.
Неожиданно бой окончился. Доведенный до ярости Аврисий загнал оборванца в угол, откуда не было выхода.
Загнал в угол! Загнал в угол!
– обрадовались его приятели,- теперь он твой! Покажи ему, доблестный Аврисий, что означает твой удар!
Но в то мгновение, когда все уже готовились увидеть удар, о котором кричали приятели рыжего детины, оборванец приподнялся, и присутствующие увидели, а также и услышали, как в первый раз за весь бой кулак незнакомца по-настоящему попал в цель. Раздался оглушительный треск.
Все опешили. Треск повторился
Ребра Аврисия треснули, как сухие палки, и он перелетел через весь круг и без сознания упал на землю.
На несколько мгновений опустилась мертвая тишина, все от удивления замерли. Такой неожиданный и могучий удар!
Потом вперед протиснулись два приятеля Аврисия с палками в руках, чтобы наказать оборванца за то, что он так легко сбил с ног их заводилу. Незнакомец, поднявшись на ноги, уже было снова сжал кулаки и приготовился к дальнейшей драке.
Не помня себя, Перфит закричал:
Остановитесь! Поединок был честным!
Его крик подхватила толпа:
Поединок был честным! Поединок был честным!
Перфит закричал:
Удар был по правилам! По правилам, боги - свидетели! Аврисий получил то, что сам хотел сделать! Требую справедливости! Незнакомца не трогать!
Его опять поддержала толпа и приятели Аврисия вынуждены были отказаться от своего намерения расправиться с оборванцем. С мрачными лицами побрели они с площади, неся своего неудачливого предводителя.
Оборванец вдруг проговорил:
Ведь говорил же я, что Арес ему не поможет!
Перфит протиснулся к незнакомцу и стал прямо перед ним. Голова оборванца была опущена, капюшон по-прежнему закрывал лицо.
Скажи мне, о незнакомец!
– обратился к человеку Перфит.- А ты и из лука так хорошо стреляешь, как дерешься на кулаках?
Оборванец пожал плечами и повернулся, чтобы уйти. Однако, Перфит схватил его за плечо.
Назови свое имя, незнакомец!
– воскликнул Перфит.
Оборванец задержался.
Зачем тебе его знать?
Назови имя!-потребовал Перфит и оглянулся вокруг.
Он встретил десятки горящих любопытством глаз.
Имя! Имя!
– стала требовать толпа.
Вы обозвали меня беглым рабом...- начал незнакомец.
Назови имя!
– скандировали люди.
Один Зевс знает, что мне стоило вытерпеть это оскорбление...
Прости нас всех, о незнакомец!
– сказал Перфит, оглядев толпу,- теперь мы видим, что ты не раб. Рабы не умеют так драться. Кто ты?
Он все больше уверялся, что его первоначальное предположение было правильным.
Вы хотите знать, кто я,- сказал незнакомец и оглянулся на юношу, которому перед дракой отдал свой лук.
Хорошо! Назови им свое имя!
– промолвил молодой человек.
После этих слов оборванец как будто воспрянул духом. Плечи его расправились. Незнакомец выпрямился во весь свой исполинский рост. Когда он подошел к своему приятелю, чтобы забрать у того лук, все увидели, что этот человек вдруг перестал хромать.
Незнакомец гордо стал посреди толпы и откинул с головы капюшон.
Взору горожан открылось красивое лицо с прямым носом, большими умными глазами и высоким лбом. Человек сбросил грязную накидку на землю. На его плечах осталась львиная шкура, лапы которой были завязаны узлом на широкой груди.