Герцог-грешник
Шрифт:
– Что касается остального, мое предложение остается неизменным.
С этими словами он удалился.
Посещать деревню днем Уильяму Рали, герцогу Тренту, было не слишком приятно, поскольку он страстно ненавидел толпу и именно по этой причине большую часть года жил в Пензансе. Прежде чем предпринять этот неожиданный дневной визит, он подумал, не шокирует ли этим соседей, и, разумеется, именно это и случилось. Кое-кто видел, как он приехал в ее дом, а затем уехал. Конечно, его репутация давно погублена, но он беспокоился за вдову Раэль-Ламонт. Впрочем, именно она первой пришла к нему со своим чертовым
Уилл откинулся на подушки в своем экипаже, решив немного отдохнуть, пока кучер петляет по грязной дороге на пути к дому. Он потребовал простенький экипаж с одной лошадью, без фамильного герба, чтобы не привлекать особого внимания, но при этом пожертвовал удобствами и комфортом. Однако хотя коляску безбожно трясло на скверной дороге, сейчас это не действовало ему на нервы.
Боже, что за прекрасная женщина! У нее светлая шелковистая кожа, овальное лицо без единой морщинки, потрясающие серо-голубые глаза и темные блестящие волосы. Он охотно заплатил бы тысячу фунтов, только бы увидеть эти волосы распущенными по мраморным плечам и обнаженной спине. Закрыв глаза, Уилл стал вспоминать, как несколько секунд держал ее в руках, ощущая ладони на ее груди. Сквозь ткань платья он мог чувствовать мягкую округлость, и это немедленно зажгло в нем желание, которого он не испытывал уже много лет. Без сомнения, это чувство захватило их обоих, между ними словно пробежала искра. Ну, разве не чудо, что она пришла к нему со столь странным предложением?
В ее визите заключалось гораздо больше того, что она раскрыла ему. Уилл был глубоко уверен, что ее либо подкупили, либо шантажировали. Но кто и почему? Одной из причин, по которой Уилл неожиданно навестил Вивьен в ее доме, было желание увидеть, как она живет, и определить, к какому классу принадлежит. Ему сразу стало понятно, что она из хорошей семьи. Вивьен обращалась со своей прислугой с уважением, но хотя гостиная и отвечала всем необходимым формальностям, ее дом все же был слишком маленьким. Тем не менее она говорила на совершенном английском и отличалась безупречными манерами. Если бы Уилл не знал, что Вивьен сама зарабатывает на жизнь, он поклялся бы, что она принадлежит к знати или по крайней мере родилась в благородной семье.
У него не было сомнений, что Вивьен тянет к нему, хотя она и думает, что это он убил Элизабет. Почти все в округе знали о грехах герцога Трента и побаивались его, а некоторые даже считали негодяем, заслуживающим виселицы.
Вивьен Раэль-Ламонт не сжалась, не отшатнулась в страхе, когда он приблизился к ней. Черт побери, она даже посетила его, и не важно, с какими намерениями. Многие годы никто не удивлял его так, как она, когда он наблюдал за ней, поднимающейся по ступеням его дома, ослепительной в лучах солнца, освещавшего ее плечи и блестящие, аккуратно уложенные волосы.
Но все это было не важно, по крайней мере, сейчас. Единственное, что имело для него какое-то значение, так это желание выяснить, что за дьявол был с ней, заодно и как она узнала о его бесценном сокровище. Эту загадку он просто обязан разрешить – с ее помощью или без.
Однако в любом случае Уилл намеревался видеться
Устремив взгляд на слабо освещенный дом, Уилл почувствовал, как в глубине его души шевельнулось что-то давно забытое, чего он был лишен уже многие годы. Ему захотелось, чтобы свидание состоялось пораньше и не пришлось ждать до субботы, но...
Но прежде ему предстояло еще многое сделать, и постепенно у него в голове начал созревать план.
Глава 4
Рассвет принес в Пензанс дождь, но к тому времени как Вивьен подошла к ступеням уже знакомого дома, небо очистилось и солнце зажгло бриллианты в дождевых каплях на окружающем дом кустарнике, заставив блестеть выложенную камнем дорожку.
Вивьен не хотела приходить сюда сегодня – и все же пришла; ее тянуло снова увидеть герцога, особенно после его неожиданного визита к ней в начале недели. Она не могла не признать, что в ней проснулся живой интерес к нему, но герцог пугал ее столь же сильно, как и привлекал. Он был словно соткан из противоречий и наполнен секретами, лишь мельком отражавшимися в его холодных темных глазах и ровном, глубоком голосе. Еще ее интересовало, каким он был мужем. Действительно ли его довела до убийства женщина, которую он ненавидел, или причиной всему стала его холодность и странность?
Впрочем, Вивьен быстро отбросила эту идею. Интуиция подсказывала ей, что герцог Трент пребывал в здравом уме. Но возможно ли, чтобы такой красивый и интригующий человек действительно убил другое живое существо?
Приблизившись к непривлекательным черным входным дверям, Вивьен попыталась избавиться от тревожных мыслей. Отметив, что в отличие от внутренних помещений фасаду здания определенно можно было придать более привлекательный вид, она тут же нашла этому объяснение – ей, как и другим, было хорошо известно, что герцог редко принимал гостей.
Лакеи уже стояли по стойке «смирно», очевидно, ожидая ее появления, и как только она приблизилась к ним, с поклоном открыли дверь, позволяя ей войти, не замедляя шаг.
Тут Вивьен снова занервничала, на этот раз не от страха встретить подлого убийцу, а от неопределенности того, что ее ожидало впереди.
Дворецкий встретил гостью в холле.
– Добрый день, Уилсон.
– Добрый день, миссис Раэль-Ламонт. Сюда, пожалуйста. – Он указал на дверь библиотеки.
Войдя, Вивьен тут же ощутила, как морской ветерок, проникая через окна оранжереи, охлаждает ее горящее лицо.
– Пожалуйста, располагайтесь, мадам; его светлость сейчас придет. – Поклонившись, дворецкий вышел и закрыл за собой дверь.
Вивьен сняла шляпку и повесила на спинку кресла, которое занимала во время своего первого визита. И тут же из оранжереи появился герцог Трент в синих брюках и серовато-бежевой льняной рубашке с засученными по локоть рукавами, открывавшими мускулистые руки, покрытые темными волосами.
Какое-то мгновение оба хранили молчание. Вивьен смотрела ему в глаза и чувствовала, как ее неуверенность словно смывает волной.