Герцог-грешник
Шрифт:
Уилл хмыкнул:
– Не забывайте: он актер.
– Да, это так, – быстро согласился Гастингс, – и самое странное во всем этом, ваша светлость, что Герман появился на сцене на следующий вечер. – Он почесал бакенбарды. – Возьму на себя смелость предположить, что этот человек работает не один – вместе с помощником изменив внешность, они замыслили и очень умело спланировали этот шантаж много месяцев назад.
Секунды текли в молчании. Наконец, Уилл быстро поднялся и принялся шагать взад-вперед перед камином.
– Так вы предполагаете, что
– Не знаю, ваша светлость. Возможно, встретиться с сообщником или сбить нас со следа. Иногда мне кажется, что нами манипулируют или просто ради удовольствия, или же по более зловещей причине.
– Понятно. Следовательно, ему известно, что за ним следят?
Гастингс кивнул:
– Полагаю, да.
Уилл засунул руки в карманы сюртука и снова стал ходить взад-вперед, опустив голову.
– Он крайне доволен собой.
– Несомненно.
– А блондинка не может быть его сообщницей?
Гастингс откинулся назад в кресле.
– Я рассматривал эту возможность. Когда я увидел их вместе в кабаке в первый раз, Герман был явно обеспокоен ее появлением. – Детектив покачал головой. – Возможно, она тоже вовлечена в аферу, но все это – сложная схема, разработанная кем-то, кто не хочет, чтобы эта девица заговорила. Если дело обернется скверно, виноватой окажется она.
– Или миссис Раэль-Дамонт, – пробормотал герцог.
Детектив вскинул голову и прищурился.
– В первую очередь это относится к миссис Раэль-Ламонт, ваша светлость.
Уилл почувствовал, как холодная влага выступила у него на шее.
– Так вы думаете, она в опасности? – сдавленно спросил он.
– Не в непосредственной опасности, потому что еще не было передачи собственности или информации. Скорее вдова – лишь средство, которое Герман избрал, чтобы достичь своей цели, получить что-то, в чем нуждается, но чем не может завладеть иным путем.
Уилл неожиданно почувствовал себя так, словно плыл в тумане, где предположения перемешались с очевидностью, теории – с фактами. Он на ощупь пробирался в темноте, приближаясь к краю смертельно опасной пропасти.
Из мрачной задумчивости Уилла вывел встревоженный голос детектива:
– Боюсь, ваша светлость, сейчас у этого человека большие преимущества перед нами: он умен, хитер и знает, что за ним следят. К сожалению, мы не можем задержать его; у нас нет доказательств того, что он сделал что-то неподобающее, тем более противозаконное. Он знает, что мы наблюдаем за ним, и, по-видимому, его это нисколько не беспокоит; он намеренно демонстрирует перед нами свое раздражающее и дерзкое поведение. Если мы с этого момента будем действовать осторожно, тщательно планировать каждый шаг, как до сих пор делал этот мошенник, он неизбежно совершит ошибку. Так случается всегда. И когда он споткнется, мы подхватим его прежде, чем он успеет от
Подобное заверение показалось герцогу довольно расплывчатым, но в одном детектив был прав – вряд ли Герман подозревал, что они разгадали его план. Оставалось только надеяться на Господа, что они ничего не пропустили и не забыли. Разумеется, Гастингс был лучшим специалистом в своем деле, но даже его на этот раз перехитрил человек, живущий обманом.
Уилл на секунду закрыл глаза, затем повернулся к своему осведомителю.
– Мы должны все предусмотреть на случай, если он заподозрит, что я отдаю ему подделку.
Гость прищурился.
– Вы, безусловно, правы, ваша светлость. Нам следует думать, как он, и подозревать все, что может подозревать он. Пусть нам неизвестны его мотивы и намерения, но мы тоже достаточно умны. – Детектив самодовольно усмехнулся и повторил: – Да, достаточно умны.
– Я хотел бы находиться там, когда миссис Раэль-Ламонт будет передавать сонет.
Улыбка Гастингса моментально исчезла.
– Не думаю, что это хорошая идея.
– Почему?
– Мы толком не знаем, каковы истинные цели негодяя. – Гастингс постучал кончиками пальцев по кожаному подлокотнику кресла. – Нам известно о нем только то, что он может ожидать этого и соответственно выстраивать свои планы.
Уилл почувствовал, как у него напряглись плечи.
– Ради чего?
– Именно это и скрыто от нас, сэр – что за мысли витают в его голове и в головах его сообщников. Исходя из моего опыта, следует продолжить играть роль, которую нам отвели, действуя с превеликой осторожностью, впитывая каждую деталь, пока предполагаемый преступник не совершит ту самую ошибку...
– А если этого не случится?
Гастингс, не колеблясь ни минуты, произнес:
– Случится непременно. Между тем мы будем наблюдать за каждым его шагом и охранять миссис Раэль-Ламонт – такова наша главная задача.
Герцог неодобрительно покачал головой:
– Мне это совсем не нравится.
– Не сомневайтесь, сэр, мой человек будет неотступно следить за ним. Уверяю вас, если подозреваемый изменит тактику хотя бы на мгновение до встречи с миссис Раэль-Ламонт, вы об этом узнаете первым.
– Что ж, ладно. – Уилл выпрямился и сложил руки за спиной. – Благодарю вас, Гастингс.
Хотя это было ясным знаком к уходу, детектив не спешил подняться. Несколько секунд он тер рукой толстый подбородок, затем произнес:
– Еще кое-что, сэр. О вдове Раэль-Ламонт.
– Да?
Гастингс быстро наклонился вперед.
– Я уже упоминал про два тревожных момента, значение которых должен был раскрыть.
– Продолжайте. – В голосе герцога послышалось нетерпение, и полные щеки гостя вдруг приобрели свекольный оттенок, вовсе не гармонировавший с его сливово-мандариновым одеянием.
– Простите меня, ваша светлость, но... Кажется, вы полюбили вдову Раэль-Ламонт...
Уилл почувствовал, как запылало его лицо, но ничего не сказал; он молча ожидал продолжения.