Герцогиня Пять Мешков
Шрифт:
– Я? – удивленные глаза смотрели на герцога, пока грязные ноги болтались в полуметре над землей. – Замуж хочу!
– За кого?! – ужаснулся Бертран, глядя на загорелое плечо, на котором проступал узор. – Не за меня ли?
– Можно и за вас! – заметила девушка. –Меня-то в Мэртоне замуж не берут!
– Интересно, а чем причина? – язвительно рявкнул герцог, нахмурив брови.
– Конечно же приданном, - вздохнула Пять Мешков. – Вон, всех других девок похватали, а меня не берут. Вот я и решила денег подзаработать,
И тут герцога осенила мысль, от которой его настроение заметно улучшилось. А что если выдать ее замуж? Герцог он или как? Правитель этих земель или где?
– А давай я тебе приданное дам? А? Жалую с герцогского плеча, - спросил Бертран, впиваясь в нее взглядом. Хоть он обычно и не делал широких жестов, но ради такого случая готов был озолотить жениха!
– Нет, нет, нет! И не уговаривайте! Даже не пытайтесь!– возмутилась девица, вися на вытянутой руке герцога. – Вы, конечно, добрый, щедрый и благородный, но я сама заработаю себе на приданное!
Добрый, щедрый и благородный, - это было все не про герцога. Щедрым он был только на неприятности, добрым- на чужих похоронах, а благородным – только в момент расставания с барышней. Он благородно переуступал ее следующему ухажеру.
– К тому же в Мэртоне замуж уже не за кого выходить, - вздохнула рыжая, вися в полуметре над землей. – Все разбежались. Ну, кроме одного!
– Вот! – обрадовался герцог. – Вот за него и выйдешь!
– Не могу! Он мой брат! – возмутилась Пять Мешков, а герцог вспомнил седого старика.
– Ладно, живи! – герцог бросил ее на стог сена, обещая себе подумать над приданным.
Послышался странный, сдавленный: «Ой!», на который герцог брезгливо обернулся. Он уже собирался улететь, как вдруг замер.
Пять Мешков сидела на сене, глядя со слезами на герцога.
Герцог опомнился и приземлился. Он забыл про гнев, забыл про все на свете, глядя на огромное красное пятно, которое с молниеносной скоростью растекалось по ее груди…
Впервые герцог так опешил, глядя на красное пятно, на огромные, перепуганные глаза, которые смотрели на него то ли с укором, то ли с мольбой. Впервые за все время знакомства Пять Мешков показалась ему такой хрупкой и юной. И теперь на его глазах умирает в страшных муках такое хрупкое и беззащитное существо. Причем, он этого не хотел!
Когда он хотел чьей-то смерти, то даже не оборачивался, но тут все получилось так нелепо и случайно, что Бертран сам не ожидал.
На ее глазах выступили слезы…
Герцог растерялся, не зная, что делать. Пять Мешков шмыгнула носом, рассматривая свои руки, а он не нашел ничего лучше, чем броситься к ней.
– А что я кушать буду? – внезапно спросила Пять Мешков.
Герцог поджал губы. Он смотрел на ее алую рубаху, и не знал, как ей сказать, что кушать ей уже не придется… У него даже челюсть дрогнула при виде
– Тебе уже не придется кушать, - негромко произнес Герцог, видя, как на его руках лежит рыжее создание. В ее волосах запуталась солома, а испачканные красным руки покоились на груди.
– Что-то я сегодня так устала, - вздохнула Пять Мешков. В этот момент герцог смотрел на ее слишком белую кожу, на медные завитки волос, на темно – коричневые брови и дерзко вздернутый нос.
– Ты отдохни, - растерянно произнес Бертран, обещая себе впредь быть внимательней! И смотреть, куда швыряет слуг.
Это ж надо так умудриться!
Весь гнев, который он мечтал обрушить на ее рыжую голову, улетучился. И вместо него появилось чувство растерянности и недоумения. «Тук-тук!», - послышался голос внутри, похожий на биение сердце. Герцог мрачно спросил: «Кто там?». «Ваша совесть!», - кротко ответил голос. – «Я войду, да? Кажется, самое время!».
– Ты отдохни, - повторил Бертран, не зная, что делать. Глядя на огромное пятно он понимал, что ничем помочь уже не мог. – Ты просто… устала.
Последнее слово получилось каким-то странным. Охрипшее, наполненное фальшивой надеждой.
– Спасибо, - вздохнула Пять Мешков и провела рукой по его щеке, оставив красный след от перепачканных пальцев. – Вы очень добрый…
«Добрый?», - промелькнуло в голове у Бертрана. – «Я- добрый?».
Пять Мешков закрыла глаза и герцог не нашел ничего лучше, чем положить ее обратно, на сено. Внутри у него все похолодело.
«Ее и так судьба обидела, а тут еще и ты!», - укоряла совесть. Герцог вздохнул и сделал шаг, как вдруг услышал нечто странное!
Глава седьмая. Исабель. Вот так всегда!
А тем временем….
Я искренне надеялась, что у нашего герцога все сложится. Ведь он заслуживает счастья!
Завистливо вздохнув, я вспомнила про амбар, который мне нужно сторожить от прожорливых крыс.
– Обещаю! Я постараюсь быть внимательной и не лезть ни в какие неприятности! Честно-честно! – подняла я глаза на небо, давая себе клятву.
С трудом найдя амбар, я отворила дверь, видя, как на мешках с зерном сидит целое полчище наглых грызунов.
– Ну я вам сейчас покажу! – пригрозила я, топнув ногой. Но крысы даже не подумал разбегаться. Одна пошевелила усищами, а вторая почесалась лапой. Из разорванного мешка просыпалось зерно.
Я схватила палку, стоящую возле двери и бросила ее в крыс. Крысы лениво расступились, даже не подумав убегать. Они перевели на меня снисходительный взгляд и продолжили сидеть на мешке.
– Да я вас сейчас! – рявкнула я, налетая на них. – Это на зиму!
Взгляд крыс намекнул, что и сейчас не на улице не очень тепло.