Герцогиня Пять Мешков
Шрифт:
– Так, привести эту парочку ко мне! – приказал король, что-то брезгливо рассматривая сквозь поданный платочек. Подойдя ближе, Бертран увидел, что это - огарочек свечи.
– Вы бы даже не заметили! Тут нужен магический огонь! - послышался голос чародея. Прогоревшая до половины свеча вспыхнула, а от нее потекла какая-то зеленоватая магия.
– То есть, это яд, да? – спросил король, отвернув лицо. – В лицо мне ядом не надо! Я у вас один!
- Да, - заметил маг, гася свечу. – Это увидели, когда стали помогать жертвам.
– И я отравлен?!! – опешил король, забыв про Бертрана.
– Да, но не смертельно! Мы сделаем все возможное, чтобы побыстрее вылечить вас, - кивнул целитель. – Все магические свечи, которые были на балу отравлены. И к счастью гостей прогорели только до половины!
– Найти виновного! Разобраться! – заорал король, а покашливание герцога вернуло взгляд его величества.
– Я не виновата! – послышался возмущенный голос Пяти Мешков. – Какой-то мужик стал ко мне приставать. Требовать, чтобы я ему этот… как его… ми—и-инуэт сделала! А я замужем! Вот я схватила подсвечник, как тресну ему, чтобы знал, как к чужим женам приставать! У нас в Мэртоне есть девушка, которая минуэты за деньги делает! Мы ее все презираем!
– О чем она? – спросил король, глядя на Бертрана.
– Не обращайте внимания, - улыбнулся герцог, прижав к себе жену. Он глазами выискивал того лакея, который как и большинство слуг любят приврать и приукрасить. Но, видимо, он на свое счастье, сгорел.
– Ладно, - нахмурился король. – Но документ вы подпишете! Зовите Доллиана!
– Он не может подойти, ваше величество! – послышался голос стражи.
– Это почему же?! – возмутился король.
– Он сгорел! – ответили королю.
– А это что? Повод не выполнять приказы короля? – нахмурился старик. – Ладно, раз Доллиан не выполняет приказы короля, то королевской милости он не заслужил!
Бумага порвалась в сухоньких руках.
– Какое неуважение, - буркнул король, поднимая глаза на Бертрана. – Заберешь его владения. Только смотри! Чтобы платил налоги!
– Я и так плачу налоги, - усмехнулся Бертран. – Иначе бы вы с голоду умерли.
Бертран вспомнил про заветы матушки. Она всегда ему говорила, чтобы он помогал бедным.
– Ремонт дворца я тоже оплачу, - вздохнул Бертран, понимая, что благотворительность должна начинаться с малого.
Лицо короля тут же прояснилось.
– Я благодарен вашей жене за помощь в сокрытии заговора, - произнес король совсем другим голосом. – Отныне она - желанный гость во дворце. Мы будет рады видеть ее. Но пореже! Сами понимаете…
– Не поеду я больше на балы! Один разврат! У нас в Мэртоне за такое двери дегтем мажут! – обиделась Пять Мешков.
Столп дыма все еще тянулся в небо. Его было видно даже на выезде из столицы. Роскошная карета Доллиана везла супругов подальше от дворцовых соблазнов.
Над родными горами уже с тревогой летал дракон.
Под вечер они уже въехали Мэртон.
Возле старой мельницы, которая медленно вращала скрипучими лопастями, стоял седой Мартин. Он опирался руками на хлипкую оградку. А ему строила глазки рябая девица с корзинкой.
– О! Мартин! Рябая Джилл! – обрадовалась Пять Мешков, едва не выпрыгнув из кареты на полном ходу. Только мысль Бертрана о том, что день еще не закончился и его руки, удержали ее от того, чтобы она бросилась к брату.
– Ты что? На ней жениться собрался, да? – на всю деревню заорала счастливая Пять Мешков, подлетая к простоватой и некрасивой девушке. – Ты с Мартином поосторожней! Ему компрессы каждый день нужны! Того и глядишь, ребеночек у вас получится!
Джилл пробежалась глазами по Мартину, сделала выводы и куда-то пошла бодрой и уверенной походкой.
– Ну не злись! Я же забочусь о тебе! Тебе же лекарь прописал! До конца своих дней! – заметила Пять Мешков.
Бертран стоял и смотрел внимательно на Мартина, которого тискала Пять Мешков. Только взгляд Бертрана спасал ей жизнь.
– Если бы не веточка, было бы еще хуже, - послышался голос старого мельника и стук его деревянной ноги. – Ну, Мартин, завещание я переписал вместо сгоревшего. Лежит под стогом сена. А раз завещание написано, то иди ко мне, доченька! Дай отец тебя обнимет!
Эпилог
– Ну скоро там? – расхаживал возле покоев герцог. Он изредка бросал взгляды на дверь.
– Ну, быстро только кошки рожают, ваше сиятельство, - успокаивал его старый Гиос. – А женщины медленно!
Бертран сделал глубокий терпеливый вдох, слыша крики боли. Он даже поморщился.
– Ну во время родов всегда кричат, - успокаивал его старый Гиос.
– Но это был явно мужской крик! – заметил Бертран, вспоминая, как десяток целителей окружили постель роженицы. Сразу после приезда Бертран узнал, что у него не Пять Мешков, а Пять с Половиной. И теперь ждал, когда закончится этот судьбоносный для его рода процесс.
Дети у ирлингов рождаются не так часто. Обычно раз в сто – двести лет. А девочки так подавно! Поэтому даже для предков, перекочевавших в кладовку, это было событие.
Привалившись к огромной статуе тролля, которая не вошла в дверной проем и осталась в коридоре, Бертран мысленно умолял судьбу, чтобы все побыстрее закончилось.
Эти жуткие мужские крики заставляли его сердце с тревогой сжиматься. Герцог надеялся, что целителей хватит до конца родов.
Внезапно дверь распахнулась, а измученный старик с фингалами под обоими глазами вынес герцогу сверток.