Герцогиня
Шрифт:
— Не эгоистичен, а…
— Тщеславен, если я правильно вас понял.
— Почему вы так болезненно реагируете? Я ведь только сказала, что капитан Бейкер наверняка видел Пеш. И думаю, что этот Пауэлл лгун. — Клер посмотрела на Тревельяна, и на ее лице вдруг отразился ужас. — Не думаете же вы, что Пауэлл убил капитана Бейкера и забрал его записки?!,
Тревельян состроил гримасу.
— Когда-нибудь я поеду в Америку, хочу понять, что это за страна и почему у ее жителей такое яркое
— Это неплохая мысль.
— А что выиграл Пауэлл, украв идеи капитана Бейкера и рассказывая лживые истории всему миру?
Клер очень удивилась.
— Престиж, честь, награды вашей королевы. Место истории и возможное бессмертие. Не говоря уж о деньгах.
— А вы не преувеличиваете? Бессмертие!
— Вовсе нет. Первый человек, который побывает в Пеше и возвратится живым, прославится навеки. — Клер сжала руки в кулаки. — Как бы я хотела прочитать записки капитана Бейкера! Там есть все "детали. А этот Пауэлл никогда ничего не сможет объяснить.
— Почему? Если он действительно бывал там, то сумеет придумать складный рассказ.
— Но он не видел Пеш. Не мог видеть. Ни один живой человек не мог войти в этот священный город, если он не выглядел и не вел себя, как его житель. Только капитан Бейкер был способен на такое. А Пауэлл обычный человек,
— А Бейкер не такой?
— Нет. Капитан — великий человек, только он мог войти в Пеш. А Пауэлл говорит всего на пяти или шести языках.
— Да, просто неграмотный!
— Вы осмеиваете все и вся.
— Да, — смиренно подтвердил Тревельян. — Вот ваш капитан Бейкер наверняка вообще не смеется.
Клер призадумалась.
— Я думаю, капитан холодный человек. Именно поэтому он такой прекрасный наблюдатель. Он видел акты ужасающей жестокости и методично описывал их. Большинство из нас просто не смогло бы вынести подобного зрелища, мы рыдали бы или попытались бы воздействовать на дикарей. Бейкер же наблюдал, ничего не чувствуя.
— А я думаю, что он переживал, — тихо сказал Тревельян.
— Нет, капитан Бейкер великий человек и заслуживает места в истории, но я сомневаюсь, было ли у него вообще сердце. — Клер подняла голову. — Смотрите, дым! Это дом Мактаврита?
— Да, — глухим голосом подтвердил Тревельян.
— Тогда вперед!
Тревельян так глубоко задумался о последних словах Клер, что не замечал ничего вокруг. Вдруг прогремели выстрелы, и он едва успел повалить Клер на землю.
Глава 8
Удивительно, как два человека могут смотреть на один и тот же предмет и думать о нем совершенно по-разному. Когда Клер увидела Мактаврита, человека небольшого роста, крепкого, как бык, она поняла, что наконец-то встретила настоящего шотландца,
Тревельян же видел перед собой маленького вздорного человека, который никогда ни в чем не уступал никому и ни с кем ничем не делился, человека, которому можно было дать как тридцать пять, так и все сто пять лет. Его возраст невозможно было определить по лицу. Оно было коричневым и закопченным от торфа, которым пользуются все производители виски. Воды Мактаврит не пил и наверняка никогда не мылся.
Тревельян повернулся к Клер, чтобы извиниться за поведение ужасного коротышки, но неожиданно понял, что эти двое мгновенно испытали взаимную симпатию. Лицо Клер осветилось улыбкой, она шагнула вперед, протянув руку.
— Лорд Мактаврит!
— Лорд Мактаврит, — хмыкнул Тревельян. Никто не называл так Мактаврита, хотя он был и главой клана и последним его представителем.
Тревельян заметил, что лицо старика смягчилось, глубокие морщины разгладились, комическая гримаса придавала ему сходство с гномом.
— Ах, моя красавица, — замурлыкал старик, взяв руку Клер и поглаживая ее своей ладонью.
— Заходите, будьте гостьей моего скромного жилища. Не хотите ли выпить капельку?
— Вашего виски? — спросила Клер, делая вид, что пробовала все сорта и считает виски Мактаврита самым лучшим.
Тревельян ухмыльнулся и пошел было за ними в невысокий, крытый соломой домик, но Мактаврит преградил ему дорогу.
Когда старик вгляделся в Тревельяна, его лицо стало злым.
— А вам что нужно?
— Если вы думаете, что я позволю ей войти в дом и оставлю наедине с вами, то вы еще более сумасшедший, чем я думал.
Казалось, эта тирада доставила старику удовольствие, и он посторонился, чтобы пропустить Тревельяна, но в последний момент остановился.
— Я думал, вы умерли.
Тревельян бросил на старика тяжелый взгляд.
— Она тоже так думает.
Мактаврит нахмурился, молча постоят несколько секунд, как бы раздумывая, потом кивнул и вошел в дом. Тревельян последовал за ним.
Войдя в этот маленький дом, где все было черным от многовековой торфяной копоти, он опять стал наблюдателем. Всю жизнь Тревельян слышал, как члены его семьи проклинали Мактавритов. Отец его постоянно жаловался на их воровство и отказ покупать и продавать так, как это было принято в современном мире. Тревельян вырос с убеждением, что мир станет лучше, если в нем не будет этой семьи.