Герцогиня
Шрифт:
— Но ваши родители выстояли. К тому же они любили друг друга.
Клер ничего не ответила, предпочитая не замечать сарказма Тревельяна.
— Мой дед умер пятнадцать лет назад и оставил наследство — миллионов тридцать. Он…
— Не так уж и много!..
— Он оставил десять миллионов отцу, десять миллионов матери, считая, что женщины должны быть независимы, и десять миллионов мне — ими управляет опекун.
— А вашей очаровательной сестре?
— Она тогда еще не родилась.
— Надеюсь,
Тревельян изучающе посмотрел на нее. Она вдруг начала наводить порядок на столике.
— Ну и что дальше? — спросил он.
Клер не хотела больше рассказывать. Почему он не может удовлетвориться тем, что она уже сказала? Почему он всегда идет до конца?
— Думаю, мои родители прожили все деньги. На лице Тревельяна отразился ужас.
Клер с трудом улыбнулась.
— Мой отец большой любитель красивых дорогих вещей: лошадей, бренди, морских прогулок на собственной яхте…
«Бездельник», — подумал Тревельян.
— А ваша мать? Как ей-то удалось истратить столько денег?
— Она так мечтала попасть в высшее общество! Ведь свет был недостижим для нее в юности. Вот она и построила дом, устраивала вечера и приемы…
— Десять миллионов на вечера и приемы?! — удивился Тревельян.
— Мои родители много истратили на мое образование, нам с сестрой ни в чем не отказывали.
Тревельян помолчал, переваривая информацию.
— Значит, сейчас все деньги вашей семьи — это ваша доля наследства, которой распоряжается опекун?
— Да.
— И как же это осуществляется?
— После смерти деда я получаю четверть годовых процентов.
— То есть вы уже заплатили за свое образование?.. Клер промолчала.
— После замужества я получу основной капитал. Тревельян молчал.
— Я получу деньги только при условии, что родители одобрят мой брак. Дед оговорил это в своем завещании, потому, что у него была младшая сестра, которой он дал несколько миллионов долларов приданого, а она взяла и вышла замуж за игрока, который проиграл все до последнего цента.
— А с ней что случилось?
— После того как все деньги кончились, она вернулась в дом деда.
— Полагаю, он не дал ей больше ни пенни?
— Ну почему вы всегда так жестоки? Мой дед завещал тете проценты с какой-то суммы, потребовав, однако, гарантий, что она не станет жертвой очередного альфонса.
— Он любил повелевать людьми?
— Дед дал деньги моим родителям без всяких условий, — резко сказала Клер и замолчала.
— Итак, у ваших родителей нет ни пенни, а у сестры и не было. Кто же получит ваши деньги, если вы выйдете замуж без их согласия?
— Мои родители, — тихо ответила она.
— Надеюсь, они одобряют Гарри?
— Да, конечно. Мама считает, что ни за какие деньги нельзя
— Он имеет в виду тех, кто днем убивает животных, а вечером пожирает их?
— Гарри управляет этим домом и тремя другими. Это требует много труда и времени.
— Моя дорогая, наивная, маленькая американка, Гарри управляет тремя имениями не больше меня. Он нанимает людей, которые делают всю работу за него. А вся власть сосредоточена в руках матери Гарри.
— Это неправда! Он так часто уезжает по делам!
— Гарри только покупает. Вы видели в доме картины, мебель, дорогие безделушки, лошадей и экипажи в конюшнях? Из поколения в поколение герцоги женились на богатых наследницах и проводили жизнь в праздности и удовольствиях. Именно к такой жизни готовили и Гарри.
— Вы хотите сказать, что он женится на мне только из-за моих денег?
— Вы разве выходите за него замуж не потому, что хотите стать герцогиней?
— Нет, я люблю Гарри. Мне нравится и этот дом, и здешняя жизнь, я полюбила Шотландию и ее обитателей…
— Вы так романтичны. Вы любите придуманную жизнь, вам нравится то, что угодно вашим родителям, вы хотите стать герцогиней, получить деньги деда и позволить матери и отцу жить так, как они привыкли!
— Мне не нравится, когда вы так говорите!
— А Гарри вам нравится?
— Да. Он милый, добрый, нежный и…
— На него и смотреть — одно удовольствие!
— Да, — заявила Клер упрямо, гордо подняв голову.
— Красивая внешность Макарренов всегда позволяла герцогам жениться на богатых женщинах.
Клер промолчала.
— И они были счастливы в браке?
— Полагаю, в большинстве случаев — да. Я слышал, что все герцоги Макаррены были превосходными любовниками и, что удивительно при их избалованности, верными мужьями.
— А чего же еще желать женщине? — тихо спросила Клер, глядя на Тревельяна.
— Если бы я был женщиной, то требовал бы от брака намного большего, — выкрикнул Тревельян.
Клер отодвинулась от него. Ей не нравился оборот, который принял их разговор.
— Мне нужно вернуться. Гарри сегодня дома, я хочу его видеть. — Она поправила ему подушку. — Надеюсь, вы теперь начнете выздоравливать. Я скажу Оману…
Тревельян схватил ее за руку и задержал на мгновение.
— Не уходите, — прошептал он.
На секунду Клер разглядела в его темных глазах страх одиночества. «Да, он одинок, так же, как я. Он чужой здесь, как и я», — подумала девушка.
Но через мгновение его взгляд опять стал насмешливым. Казалось, Тревельян не может никому позволить заглянуть под маску. Он отбросил руку Клер, как будто ему было неприятно ее прикосновение.