Герцогиня
Шрифт:
Ангус сел на табуретку и уставился в пол.
— Если здесь будет работа, моя семья, может быть, воссоединится. У меня четыре сына, хорошие, здоровые, сильные ребята. Они теперь в Америке, двое уже женаты. — Он посмотрел на Клер, и она увидела слезы в его глазах. — У одного из мальчиков родился ребенок. Я никогда не видел внука и не надеялся, что когда-нибудь увижу.
Клер смотрела на Ангуса, и ей хотелось плакать. Вдруг она заметила, что Тревельян внимательно наблюдает за ней. Несколько минут спустя он встал, подал Клер руку и повел ее к двери.
Держась за руку Велли, Клер вышла на улицу. Поодаль играли волынки, и Клер было направилась туда, но Тревельян потянул её к лесу.
— Куда мы идем? — спросила она, но он промолчал. Когда они скрылись за деревьями, Тревельян повернулся к Клер, взял ее лицо в свои руки и поцеловал так, как не целовал никогда. В поцелуе не было страсти, он был полон благоговейного чувства.
Все еще держа ее лицо в ладонях, Тревельян сделал шаг назад и внимательно посмотрел на Клер, как будто хотел навсегда запечатлеть ее черты в памяти.
— Ты сделала очень доброе дело, — прошептал он. Клер почему-то почувствовала себя неловко.
— Я сделала не больше, чем любой человек на моем месте. Я подумала: вдруг принц попробует виски Ангуса, если я пошлю ему бутылку. Мне показалось, что я ему понравилась — когда мы встречались в Лондоне…
Тревельян все так же странно смотрел на нее, потом улыбнулся.
— Я думаю, Нисса организовала там небольшое сборище. Пойдем посмотрим, как она танцует.
Клер думала, что никогда больше в ее жизни не будет такого дня: Ангус открыл большие бочонки своего виски и угощал всех собравшихся совершенно бесплатно.
— Конец света! — прошептал Тревельян Клер.
Когда Клер была здесь в первый раз, она старалась научиться местным танцам, сегодня это же делали Нисса и Отродье. Клер видела, как прекрасно держатся обе женщины. Она отошла в сторонку и пристально наблюдала, удивляясь легкости, с которой их ноги взлетали над мечами, положенными на землю.
Когда Отродье запуталась в полах своей одежды, Нисса сказала, что им нужно одеться по-шотландски. Одна из присутствующих предложила ей свою длинную домотканую юбку. Но Нисса покачала головой и сказала, что хочет надеть такую же юбку, как на молодом шотландце. Ей ответили, что женщины не носят коротких юбок, но тут вмешался Тревельян.
— Ниссе нужно дать все, что она хочет, — сказал он. Тогда Ангус принес две юбки, сделанные из темного пледа клана Мактавритов. Они выглядели так, будто пролежали в сундуке много лет. Чувствовалось, что старый Ангус очень дорожит ими. Нисса выбрала одну и поцеловала старика в загорелую, обветренную щеку. Не желая отстать, Отродье поцеловала его в другую.
Ангус широко улыбнулся, показав отсутствие двух зубов.
Когда Нисса и Отродье вышли из дома Ангуса в юбочках с голыми ногами, местные женщины зароптали, да и мужчины стали бросать на них косые взгляды. Тогда Тревельян подошел, предложил обеим руки и отвел поближе к музыкантам.
Обстановка сразу разрядилась. Музыка заиграла снова, и Тревельян вернулся
— Кажется, твое слово здесь закон, — сказала она, глядя ему в глаза. — Они считали, что девушкам не пристало носить короткие юбки, пока ты не сказал, что все в порядке. А уж когда ты подал Ниссе и Саре руку и повел их, все просто обрадовались.
Тревельян пожал плечами и посмотрел в сторону.
— Они прекрасно танцуют, правда?
Клер знала, что от него не добьешься ответа, если он не хочет говорить. Она стояла в стороне, наблюдая, как он ходит среди арендаторов, разговаривает с ними. Казалось, зная почти всех по именам, он расспрашивал их о родственниках, о хозяйстве, о делах.
Ближе к полудню Клер увидела, как Тревельян что-то сказал двум молодым парням, после чего они бросились бежать вниз по склону по направлению к Брэмли.
— Куда это они? — спросила она Тревельяна, но он лишь ласково погладил ее по подбородку.
— Это сюрприз, — ответил он.
К концу дня Клер наконец узнала, что он придумал: угощение для сотни арендаторов в Брэмли. А потом их пригласили на спектакль в театре дядюшки Камми, друга Отродья.
Тревельян оседлал лошадь, которую привели для него из Брэмли, и посадил Клер перед собой. Клер откинулась назад и прижалась к его сильному телу. Неужели это тот самый человек, которого она приняла за старика, когда он упал в обморок в их первую встречу?!
Тревельян направил лошадь через лес, отделившись от толпы, шедшей в Брэмли.
— Мне кажется, теперь твое пребывание, перестанет быть тайной, — сказала Клер.
— Ты права.
Клер думала, Тревельян скажет что-нибудь еще, но он молчал, и она не стала настаивать. Велли никогда не говорил больше того, что сам считал нужным.
— Ты когда-нибудь испытываешь настоящее, полное счастье? — спросила она. — Мгновение, которое ты хотел бы продлить…
— Нет, — признался он. — Мне всегда интересно, что будет дальше.
Клер улыбнулась и еще теснее прижалась к нему. Она не хотела думать о будущем.
Они так медленно ехали по шотландской земле, окутанной вечерним сумраком, что добрались до восточного крыла дома вместе с приглашенными. В огромной гостиной, которую Клер видела впервые, накрыли столы, уставленные яствами. Камелот Дж. Монтгомери был вне себя от волнения. Еще бы… Столько зрителей увидят его пьесы.
— Клер стояла в дверях и смотрела, как гости робко подходят к блюдам с угощением.
— Ведь ты этого хотела, не так ли? — спросил Тревельян. — Не это ли ты собираешься делать, когда станешь герцогиней? Вы, американцы, верите в равенство, да?
— В общем, да. — Клер взглянула на Велли, и на ее лице отразилось беспокойство. — А что сделает мать Гарри, когда узнает обо всем этом?
Тревельян пожал плечами.
— Ничего нового она не сделает. А сейчас не беспокойся и поешь.
Клер последовала за ним в комнату. Она старалась подавить беспокойство, но была не в силах не думать о страшных чарах, которые придумает старуха.