Герда
Шрифт:
– Ты совсем как брат, – сказала мама.
– Как Мелкий?! Вот уж нет…
– При чем здесь Мелкий? Ты как Игорь. Копия. Вы вполне могли быть близнецами.
– Ага, – усмехнулась я. – Только в три года разминулись.
Но мама это даже и не услышала.
– Вы даже думаете одинаково, я же вижу, – сказала она. – У вас и гадости какие-то одинаковые на уме. Только он ненавидит меня потихоньку, а ты даже не скрываешь.
Мама сказала это несколько раздраженно, я хотела возразить и поругаться, но потом вдруг поняла, что тут не ругаться надо,
Об одинаковости.
Конечно, люди одинаковые, особенно если они в одной семье живут, одними клопами кусаемы, ходили в одну школу раннего развития «Форсаж», читали одни и те же книги, мне, правда, всегда больше нравились англосаксы, а брат мой всякое барахло американское читал, да и то в меру.
– А ты знаешь, что ты до двух лет была блондинкой? – к чему-то спросила мама. – Беленькой-беленькой, как Игорь сейчас, может, даже светлее…
Была беленькой, а потом стала черненькой, такое с людьми случается, причем довольно часто. Невзирая. Жизнь вообще часто преподносит сюрпризы.
– Он тебя на три года старше, а сам по себе мелкий такой был, да еще рахит. А ты наоборот, пухленькая была.
Мама завела все-таки машину и для демонстрации моей былой крупности совсем по-лягушачьи надула щеки, но я не умилилась, и мы поехали домой, но спокойно, конечно, не могли ехать, потому что маму пробило на впечатления из моего детства.
– Мы вас рядом садили, в одинаковые комбинезончики наряжали – и не отличишь. Вот и сейчас.
– Что сейчас? – не поняла я.
– Я иногда ваши шаги путаю… Аглая, мы ведь… Конечно, это мы виноваты, мы. Мы не уделяли…
Тут ожидаемо случилась сцена «да, я, наверное, плохая мать». Драматургия проста, но действенна – мама бичует себя, а я должна вовсю ей возражать и чувствовать себя виноватой. Я не стала доставлять ей это удовольствие, я не Гоша. Тут все просто, один раз пойдешь на поводу, и этим приемом тебя будут раскатывать раз за разом. Поэтому я молчала, дожидаясь финала. Он не замедлил.
– Боже, за что вы меня так ненавидите? – вопросила мама.
Тут я уже не удержалась и хихикнула.
Мама посмотрела на меня дико и всю остальную дорогу молчала.
А я думала над этим и вечером еще. Не об истерике, о нашей с Гошей похожести.
Интересно было понять, насколько это правда. Если у человека отсутствует ярко выраженная личность, то этот человек начинает невольно подстраиваться под личность более сильную и цельную. И в итоге начинает даже думать, как она, именно поэтому…
Кое-какие мысли мне пришли в голову, и я их записала в блокнот.
А дома выяснилось, что Мелкий пропал. Ну, сначала никто особенно не удручился, пошутили немного, позевали, но тут я и сказала:
– Это его Пегая Соня, наверное, сманила.
Мама как-то нехорошо побледнела, сама стала как Пегая Соня, и чуть было на меня не замахнулась, однако вовремя одернулась и рванула искать Мелкого. Ну, и мы тоже – что еще делать?
Дом у нас большой, построенный
Мы начали поиски по отработанной технологии – как бы невзначай и молча, если Мелкий услышит, что его ищут, он спрячется еще надежнее. Поэтому мы вышли в холл и стали методично проверять все закутки, включая подушки для дивана – хитрый Мелкий навострился забираться и в эти подушки, более того, он каким-то образом умел застегиваться изнутри.
Искали, искали, искали, нашли винтажную керосиновую лампу, потерянную в позапрошлом году.
– Стойте, а где собака? – спросила вдруг мама.
– Гуляет, наверное, – предположил Гоша. – Она любит гулять…
– Тебе было велено следить за ребенком, а ты опять его упустил, – злобно перебила мама.
– Да его все упускали, – попытался оправдаться Гоша. – Он же как ниндзя, бегает по стенам и за стенами…
– Дома бардак! – нервно сказала мама. – Пропадают вещи, теперь дети пропадать стали! У меня такое впечатление, что на нас…
– Герда – это и есть Пегая Соня, – сказала я. – Она на самом деле оборотень, то собака, то тетка.
Мама прожгла меня взглядом ярости.
– Не переживайте, захочет есть – вылезет, – я попыталась ее успокоить.
– Он с собой бутерброд взял, – сказал Гоша.
С бутербродом он может год просидеть, подумала я; Мелкий вообще к пищевым невзгодам равнодушен, возьмет сухарь, грызет его, счастлив, не то что я.
Мама начала нервничать уже выраженно. Обычно Мелкого удавалось обнаружить максимум за второй проход, сейчас же не получилось и за третий. Лично я относила это к тому, что Мелкий в последнее время усовершенствовал свое мастерство скрадывания, стал прятаться лучше.
У мамы же затряслись руки. Самым форменным образом, мелко так задрожали, никогда такого раньше не видела. Она тоже удивилась и некоторое время эти свои руки разглядывала и прикладывала к вискам.
– Так, – сказала мама и отправилась на кухню. – Так-так. Так-так-так.
Мы с Гошей отправились за ней. Нет, с чего это мы с ним похожи?
Мама достала ящичек с травяными бразильскими чаями, сделала микс, заварила в глиняном чайнике, по кухне пополз дровяной запах с примесями ванили, мама закрыла глаза, вздохнула, сверилась с эталонным образцом гармонии в глубине души, с током энергий, потом позвонила папе.